Красный Камень Каррау. Каррау I

Я положил камень на ладонь – и источаемый им растворитель начал проедать кожу, оставляя черные пятна. Стремясь достичь кости – потому, что кости это материал звезд. Достичь костей, растворить кости, упасть на землю – исчезнуть.

Демон вплавил меня в тело Историка и, как краб, переползал из мертвой раковины в еще живую. Он контролировал мои руки и ноги, медленно выдавливая сознание. Оттого, что я сжимал Камень, ничего не менялось – рука все еще была погружена в демона.

Тень клубилась, стекая ближе и ближе, к яме мира, которую создал Яншааер.

Ее демон еще не контролировал.

Словно плащ я набросил на себя край тьмы, от которой всегда отступал. Укутываясь волной раздирающего сосущего аморфного голода, и прилив его поднялся, послушный и жадный. Рухнул сверху – на меня. 

И на Яншааера.

Демон зарычал. Моим горлом и горлом Историка.

Тень бурлила. Кусала. Хватала. Высасывала.

Разрывая миллиарды тонких связей – и меня с ними – Яншааер пытался освободиться. Рвался наружу, прочь из моих костей и памяти.

В моей памяти слишком много долга, а долг – последствия – склеивает эту Вселенный.

Сейчас это я держал демона. Вновь и вновь вспоминая взгляд Сванны. Голубой. Голубой взгляд. Сверкающий слезами и ужасом. Ее тело, мягкое и сопротивляющееся. 

Тень разрывала, и это было больнее, чем я ждал. Я знал, знал, что так однажды случится – я встану на нее, и она закончит всё, чем я есть, все, чем я был. Разметает на крохотные части. Сотрет.

Яншааер ревел в моей голове. Я наматывал Тень вокруг нас как кокон.

Плач в моей ладони.

Тень рвала и Камень тоже. Ему тоже было больно. 

Первое насилие всегда свершается над новорожденными.

Я всё еще чувствовал Яншааера – его волю, его рев, но как-то… далеко. Демон, конечно, не будет уничтожен. Он растворится в до-создание, чтобы однажды вернуться. 

Нечто нетерпеливое схватило меня за ноги, и дернуло вниз – тьма сомкнулась над головой.

Преодолевая сопротивление, я поднял руку – туда, где должна была остаться проталина. Твердый край мостовой расцарапал предплечье, но я пробился. Раскрыл ладонь и выронил на землю плачущий Камень.

Острая разрывающая боль в животе. В ногах. Тысячи ртов ожесточенно жевали их. Уничтожая сначала образ моего тела, а затем и плоть.

Еще один рывок вниз – твари сражались за остатки силы, что я принес им.

Рывок вверх.