Веркэт

3

Он шёл по протоптанной тропинке и пришёл к небольшой избе, вокруг которой расположился сад из различных растений. Постучался в дверь, никто не ответил. Не став стучать дважды, он вошёл в избу. Увидел много трав в бутылках, разных цветов и почувствовал резкие различные запахи. Спиной к нему стояла девушка с длинной светлой косой и в красном платьице.

— Здравствуй, странник. Проходи, спрашивай, что тебе надобно, — не дожидаясь ответа, она продолжила приятным голосом. — Тебе нужен поллиний! Так, пыльца лютика, пыльца волкобоя и корень мандрагоры.

Так... да! Я это приготовила. Тебе повезло, не у каждого есть такой состав трав, — сказала травница, не смотря на него и стоя спиной.

— Ты не травница. Ведьма? — тихо сказал Бастет, медленно приближаясь.

Она обернулась и лёгким движением встала за стол. Стояла красивая молодая девушка, лицо её сияло румянцем. Кожа чистенькая и ухоженная. Глаза светло-зелёного цвета. Взгляд глубокий и осмысленный. Носик маленький, слегка приподнятый. Волосы золотисто-русого цвета, заплетённые в толстую косу до пояса.

«Чародейка», — подумал он. Чародейки не старели, с годами даже молодели, если хотели, могли менять внешность и очаровывать этим молодых парней, словно русалки, которые заманивали моряков своим обворожительным голосом.

На столе лежала одна стеклянная бутыль. Он подошёл и потянулся рукой к бутылкам. Резким движением она схватила его за наручи. Держала она крепко, не так, как хрупкая девушка.

— Ты идёшь в замок и готовишься его убить, используя своё проклятье, — голос её переменился, говорила она грубее.

— Но ты не знаешь. Принц проклят тем же проклятием, что и ты. Он заперт в этом замке, чтобы ему никто не смог причинить зла. Но ты хочешь убить его. Заработать на этом хочешь, — сказала травница, не отпуская его наручи. Говорила она внушительно.

Бастет потянул к себе руку, та не отпустила. Он громко рыкнул, словно тигр, и потянул сильнее, она отпустила.

— Ты хорошо меня знаешь. Значит, можешь рассказать о монстре в замке.

Говори, чародейка, — щупая руку, сказал Бастет.

— Волколак, — сказала она, мягко сев на стул. — Оборотни бывают разные. Кого-то кусают, и все его плоды наследуют это обличье. А бывают другие, как он. Он был рождён отцом-человеком и матерью-чародейкой. Не все дети рождаются оборотнями, и это редкость, — утешая себя, сказала она, — но он стал волколаком. Он потерял разум, им овладела жажда. Неутоляемая жажда человеческой крови. Он возомнил себя волком ужаса.