Единственное желание

Его выгнали из замка, как только ему исполнилось шестнадцать. За двадцать лет скитаний Дорэм Хоук Боуз шэр Вастерлайн (он все же иногда называл себя шэром) прошел долгий путь. Бывший мастер меча, бывший солдат и наемник, контрабандист, скупщик краденого, сутенер, теперь разбойник, с шайкой головорезов промышляющий на торговом тракте между Корготом и Ставецом. Теперь его называли лишь Кровавым Хоуком, ненужные дополнения к имени остались далеко в прошлом. Морайн собрала на ублюдка достаточно информации, как и на его шайку, прозванную Удавленниками за характерные расправы над попавшимися им на дорогах, но не нашла того, что ей действительно было необходимо.

Женщина попыталась ослабить хватку разбойника на своей шее, но все оказалось напрасным, тогда правой рукой она стала плести простое заклинание силы. Но тут ее кольнуло в левый бок. Она скосила взгляд. Нож, тонкий, наполовину сточенный, острый, как бритва цирюльника, прорезал шерстяную ткань ее платья, кожу… Колдунья почувствовала, как под нижнее ребро, разрезая мышцы словно масло, медленно входит сталь.

2

 – Не дыши, – с холодной улыбкой произнес Хоук. – Иначе нож проткнет твою печень. Знаешь, это не просто больно. Это смертельно. Лично я не уверен, что твой колдовской талант сможет спасти тебя от мучительной смерти, ведьма. Итак, давай я снова объясню тебе правила сделки: ты помогаешь мне и моим людям добраться до сокровищницы, а я, так уж и быть, отдам тебе твоего…

Мужчина осекся, прислушался. 

– Дерьмо Лосса! – выругался он.

Теперь и Морайн услышала. Тяжелые шаги. Судя по всему, голем здесь был не один.

В этот раз не было той самой тьмы. Просто на свет один за другим вышли три каменных рыцаря. Правда, у самого крайнего отсутствовали рука и большая часть головы со шлемом, а вместо меча он держал какую-то гнилую палку…

– Ты… без меня… не справишься, – с трудом произнесла Морайн.

Нож исчез в складках одежды Хоука.

– Действуй, – сказал мужчина, – но помни, на кону не только твоя жизнь!

Морайн с облегчением вздохнула, потрогала рану, скривилась от боли, но, взяв себя в руки, произнесла заклинание.

И в этот раз колдунья использовала уже подготовленную заготовку. Снова сияние, почти нежно соскользнувшее у нее с пальцев, стало быстро приобретать законченные очертания, пока не оформилось… в щит. Большой, очень большой, настолько, что верхний острый край заскрежетал по потолку, а нижний – по полу, когда колдунья толкнула его в сторону големов. Катакомбы вздрогнули от страшного удара.