Единственное желание

Язык при этом словно прирос к небу, но она все же крикнула:

– В сторону!

Головорезы среагировали мгновенно, кто-то отпрыгнул назад, в темноту коридора, кто-то прижался к противоположной стене. 

Громыхнуло.

Десяток скорпионов разметало на части, не помогла даже хитиновая броня. Резко завоняло горелой плотью.

– Что это, драконьи яйца, было? Меня чуть не разорвало!

«Деструктивная, использованная больше одного раза магическая энергия», – могла бы ответить Морайн, но она знала, кто стоит перед ней, поэтому сказала:

– В следующий раз на куски разорвет, обещаю!

Как же она хотела, чтобы они все подохли здесь, в катакомбах! Но она не могла допустить этого – до поры.

– Последний, – сказал Хоук, добивая раненого, с оторванным хвостом скорпиона.

Рос размеренными скупыми движениями очищал лезвие секиры от хитина, мяса, кожи, сухожилий и крови. Бельгот сидел у стены, смотрел то на свою искромсанную жвалами ногу, то на свой сломанный арбалет. 

Светляк, парящий под самым потолком, внезапно потускнел, превращая окружающих колдунью мужчин в бестелесные тени.

– Нам нужен свет. – Хоук повернулся к Морайн, сделал два шага в ее сторону. Его движения были еще слишком быстры, отчего женщине показалось, что он просто сместился в пространстве. 

– Факел зажгите!

– У нас больше нет ни одного факела, ведьма, – произнес Хоук. – Так что колдуй, да побыстрее.

Морайн влила немного маны в «светляк». Свет действительно был необходим, в подземелье от него зависело многое.

Хоук довольно прищурился, кивнул, а затем протянул руку, ладонью вверх.

– Стилет, – потребовал он.

Колдунья медлила. Она чувствовала себя выжатой. Неприятно и болезненно пульсировал глубокий порез. Ее внутренние запасы маны были на исходе, магические потоки в катакомбах она перестала чувствовать уже при входе. А энерго-амулеты использовала еще два часа назад… Разве что оставался ее ритуальный кинжал.

– Не дури! – сказал Хоук. – Я жду.

И Морайн вернула оружие, только перед тем как вложить его в руку мужчины, открыла канал связи текстур.

Морайн уж отдала кинжал Хоуку и теперь медленно шла вперед, к темному проему, где совсем недавно находилась стена, при этом жадно впитывая в себя расходящуюся вокруг ману. Это было похоже на то, как она в детстве набирала воду руками – большая часть все равно проливалась сквозь пальцы.