Лунный князь. Беглец

- А огонь, а власть? - напомнил Ринхорт, когда я изложил ему свою идею. - Этого никто из нас не мог передать, если они изначально не были в тебе. Так какова же должна быть твоя власть, Райтэ, чтобы противопоставить дары, а точнее, сущность - ей самой?

Но он задумался и, настойчиво посоветовав мне спать, как будто это так легко и просто в моем взбудораженном состоянии, ушел сменить постовых.

Уютная поляна вблизи от ручья, выбранная для ночлега, совсем опустела: дарэйли, понадеявшись, что оставшиеся на страже Тион и Ринхорт предупредят об опасности, разбрелись по лесу.

Полная луна светила так ярко, что девушек можно было бы посадить за вышивку. В покоях императрицы, как я помнил, постоянно околачивались вышивальщицы – вполне благородное занятие для знатных дам, жаль, что от сплетен не отвлекает. Чего только мы с братом не наслушались, пока не подросли до пяти лет - возраста, когда мальчикам впервые дают меч и коня и передают из детской наставникам. 

А вот в покоях Лунной королевы Иллиры, - вдруг отчетливо вспомнилось, - никогда не было вышивальщиц.

Я лежал, затаив дыхание, чтобы не спугнуть возвращавшиеся воспоминания. «Может быть, это из-за полнолуния?» - накрыла мысль, но я ее тут же отогнал: это не важно, из-за чего, куда важнее – сами образы, проступавшие из забвения и обретавшие яркость при свете луны.

В Линнерилле меня нашли стражи Врат. Отброшенный ураганом в ущелье, я лежал с переломанными костями и пошевелиться не мог, когда на меня налетели чудовища, оказавшиеся на этот раз не плодом воображения, не призраком Тьмы, а настоящими. Думал – сожрут, а меня поволокли к старшему – отвратительной помеси змеи и таракана. Жвалы у него были как у насекомого, а тело змеиное. Потом я узнал, что только высшие маги, они же элита королевской гвардии, создают себе такое тело.

От смерти на пороге нового мира спасло только то, что в честь коронации маленькая королева запретила казни. Накануне мать Иллиры скоропостижно, как говорят в таких случаях, скончалась, прожив всего лишь семьсот лет, и корона перешла к ее дочери. Линнери смертны, к счастью.

А потом спасло то, что принц-консорт вынужден был подарить дочери забавного узника.