Костяной Скульптор. Том 3

Да, правили в городах группировки наёмников, но истинными владельцами являлись как раз располагающиеся на поверхности страны, которым оказывалось куда проще делегировать полномочия наёмникам и просто собирать сливки в виде налогов, чем вводить в города свои армии.

Такая схема была обоюдовыгодной, ведь правящая группировка получала свои преференции. Но сохраняться вечно подобное удачное сосуществование не могло. Было много причин, по которым правительству могли разонравиться правившие наёмники, и далеко не всегда дело было в них самих.

Сбежавший через портал в город и не пойманный преступник, смена власти в самой стране да просто прихоть правителя, пожелавшего показать подданным свою силу.

И то, как это отразится на правящих группировках, в большой степени зависело от того, как быстро и насколько умело они смогут переложить вину на другого.

Сбежал преступник? Ну так его видели не на нашей территории, в чём претензия? Смена власти? Ну так мы всегда были за перемены, это вон те ребята поддерживали старый режим.

Младшие группировки, в свою очередь, занимались тем же самым, зачастую заявляя ровно противоположное. И после всех этих разборок, естественно, наказание всё-таки обрушивалось, но уже не на одну голову и не было настолько жестоким.

Бюрократия в данном случае выступала своего рода амортизатором для удара. Даже если приходила буря, отступала она, не причинив серьёзного урона.

Илланион же хотел править сам, без каких-либо младших группировок, держать в своих руках весь город.

Впрочем, он точно не был тем человеком, из-за решений которого мне стоило волноваться.

Во-первых, потому что лично я к жизни Мелодии не имел никакого отношения и являлся, как бы странно это ни звучало, наёмником наёмников.

Во-вторых, потому что Илланион не был похож на безрассудного человека и за сотню прожитых лет жизни должен был испытать на своей (ну или чужой) шкуре все возможные ошибки. Так что у такого выбора должны быть веские причины.

А в-третьих, потому что, пусть я уважал его как лидера и стратега, как человек Илланион мне симпатичен не был, слишком он оказался мелочным. Моего размещения в самом неприятном для любого человека месте ему, похоже, оказалось мало.