Костяной Скульптор. Том 3

Ширина плеч в метра полтора, руки толще чем мои ноги, и ноги толще чем моё тело… вспоминая кареглазую, на ум сразу пришёл образ медведя-оборотня. Почти полностью заросшее волосами лицо и прямо-таки мохнатая рука, лёгшая мне на плечо, лишь добавляли целостности образу.

— Ты — Ганлин?

Рычание, идущее откуда-то из пересечения всклокоченной бороды и похожего на здоровенную картофелину носа дало понять, что никакой ошибки нет и это существо, и правда, пришло по мою душу. Впрочем, какая мне разница? Если он не хотел общаться мирно, значит, сам виноват.

Физической силы ему, конечно, было не занимать, но я против Гнезда Зомби в прямом столкновении выдержал, а по сравнению с этой тварью любые великаны кажутся мелочью.

— Ну, я.

Моя ладонь легла поверх его и без особого труда сбросила с плеча. Конечно, вряд ли он прикладывал хоть сколько-нибудь серьёзные усилия, но было видно, что медведь удивлён.

Причём удивлён не так, как Илланион, а искренне и по-детски, словно малыш, которому показали фокус с исчезающим пальцем.

И, похоже, он уловил изменение моего отношения, потому что весь сразу как-то сник, и уже готовая вырваться на волю ярость вдруг испарилась, будто её и не было.

— Я, это… пришёл сказать, что я буду за тобой, это… наблюдать, вот, — больших усилий мне стоило не рассмеяться над подобной угрозой.

— Ты кто вообще такой? — даже его крайне угрожающая внешность как-то перестала внушать. Теперь это был просто большой и бородатый ребёнок, пришедший ко взрослому с какой-то своей надуманной претензией.

— Я — Брут! — гордо выпятив грудь, он стукнул по ней ладонью.

— Понятно. А я Ганлин, — злиться на него за то, как начался наш диалог, просто не получалось.

На секунду расплывшись в улыбке, Брут вдруг снова посерьёзнел и сжал пудовые кулаки.

— Нет, Илл сказал, что ты ему нагрубил! Я должен тебя наказать!

Как интересно. Личная бородатая собачка капитана Мелодии. Причём собачка хорошего такого уровня Ратника, поздней или даже пиковой стадии. Такую действительно не грех насылать на неугодных. Впрочем, судя по тому, как быстро Брут в начале стушевался, причастность к происходящему Илланиона была сомнительной.