Костяной Скульптор. Том 3

— Стой на месте, скоро должен прибыть командир.

Музыканты нравились мне всё больше. Профессионально, собранно, чётко, никаких перепалок и споров. С такими я бы и не ради свободного прохода в город подружился. Поправив булаву на бедре, я сложил руки на груди и принялся ждать.

Спустя четверть часа моё терпение принесло свои плоды.

***

— Итак, кто же к нам пожаловал в столь прекрасный весенний день? Какая честь приветствовать подобного замечательного гостя в нашей скромной обители. Проходи, дорогой друг, чувствуй себя как дома, ни в чём себе не отказывай!

Кажется, теперь я понял, почему они так назывались.

Как ни странно, это не смотрелось неестественно или неправильно. Образ ему подходил настолько же, насколько нежити типа меня подходили вечные бледность и худоба.

Говорил нараспев, двигался настолько плавно и изящно, что иногда, если отвлечься, не было понятно, как он сделал то или иное движение, даже имя (хотя тут чёрт знает, может он его себе сам дал) напоминало звучание какого-то инструмента.

От довольно болтливого провожатого я успел узнать, что Илланиону, несмотря на внешность, которой позавидовала бы и кареглазая, было уже под стольник. Впрочем для человека его уровня силы сохранять свежий внешний вид было столь же просто, как сделать утреннюю зарядку.

И этими приёмами пользовались все, просто мужчины-Ратники, в отличие от женщин, обычно предпочитали останавливать внешность годах на тридцати-сорока, считая, что куда важнее выглядеть внушительно, чем красиво.

Но моему новому знакомому на слово “обычно”, похоже, было наплевать. И не сказать, чтобы это как-то сказывалось на его авторитете или влиянии. Хотя, я ведь пришёл уже в сформировавшуюся и устоявшуюся группировку, чёрт знает, что тут творилось, когда Илланион устанавливал свою власть.

А его граничащая со смазливостью внешность явно нисколько не мешала этому человеку быть жестоким и жёстким главарём. Иначе невозможно было представить причин настолько чётких дисциплины и порядка.

Пряника, которым капитан музыкантов размахивал перед носами своих подчинённых, я ещё не обнаружил, а вот по кнуту, если можно так сказать, прошёл собственными ногами.