Когда мир изменился

Да он никого и не боялся — через такую сторожевую линию незамеченным не прорвётся ни один из местных магов.

Конрад, однако, всех этих тонкостей не знал и некроманту пришлось хватать его за локоть.

— Тихо!

— Зарубить негодяя!

— Тихо, я сказал!..

Полсотни шагов до варлока. Но сейчас что полсотни, что полтысячи, разницы никакой.

Фесс осторожным движением вдавил торец посоха во влажную податливую почву — словно копьё в тело врага.

— Жди команды, — прошипел черепу в отсутствующее ухо и выдернул из петлей глефу.

Щёлкнули, раскрываясь, клинки-лепестки.

— Что ты хочешь делать? — Конрада аж трясло.

— Что я хочу делать, неважно. Тебе надо убить свинью, и чтобы крови вокруг побольше.

— А…

— Потом все вопросы, потом! — яростно бросил Фесс.

Огнешар или молния, ледяное копьё или высший класс некромантии — просто выпить жизнь, заставить умереть безо всяких посредников в виде любой из убийственных стихий — здесь не годились. Требовалось перехватить управляющие чары, или же…

Или сразить явившегося демона.

Что, увы, было несколько труднее, чем справиться даже с драугом, не говоря уж о слыгхе или летавце.

Некромант сорвался с места. Конрад — следом.

Алые отблески на широких клинках глефы.

Варлок обернулся, но даже не вздрогнул, словно только их и ждал. Слов произносимого гримуара Фесс не слышал, однако ощутил расходящиеся волны силы, вбираемой красной пентаграммой.

Сейчас будет ещё одна сторожевая линия, понимал некромант. И через неё придётся проламываться ему самому, потому что посох с черепом должен оставаться там, где он сейчас.

…Отпорные чары он ощутил за миг до того, как они ожили. Внезапный холод, боль, словно в гнилой зуб ткнули иголкой.

Взмах глефой, короткий толчок силы, одной лишь волей, даже без символов или рун; лезвия вспыхнули, разрубая взметнувшуюся навстречу тёмную завесу, что-то вроде живой изгороди с шипами в ладонь.

Завеса не успела сомкнуться, однако варлок уже разжал пальцы, выпуская гримуар. Кожаная обложка с серебряными уголками распалась чёрной трухой, меж ладоней заклинателя что-то сверкнуло, и из алой пентаграммы вверх рванулась ревущая воронка, бешено крутящийся вихрь цвета свежей крови.

Варлок скрестил руки на груди.

И издевательски расхохотался.

Хохот это был абсолютно безумен.

И сам варлок — словно бы совершенно беззащитен.

И…

Свистнул меч Конрада, и Фесс уже не успел остановить удара.

Правда, рубил рыцарь отнюдь не свинью, как ему было велено; он попытался достать варлока.