Когда мир изменился

— Сэр командор, а я повторю вам в четвёртый, что хватать неповинных и оставлять их как приманку для нежити…

— Мы вполне доверяем суждениям нашего брата, — перебил Фесса другой рыцарь, сидевший рядом с командором, низенький и лысый, но с такими огромными ручищами, что в нём можно было заподозрить наличие гномьей крови. — Мы наслышаны о тебе, некромаг, и знаем, что ты в какой-то мере делаешь одно дело с нами, но без благословения Святой Церкви, и потому…

— А вы видели, как сударь некромант сражался с богомерзким личем, оскорблением всех Господних заповедей? — вдруг вклинился Конрад.

— Простите мне вмешательство, благородные сэры, но я там был. Наблюдал всё собственными глазами.

— Господин вер Семманус, — тяжело взглянул на него командор. — Ваш почтенный отец не учил вас, что прерывать старших нехорошо?

— Мой почтенный отец учил меня не отступать перед злом! — юный сэр Конрад от волнения дал петуха.

— Спокойно, Манфред, спокойно, — командор положил руку на плечо лысому рыцарю, уже начавшему привставать.

— Орден Чёрной Розы чтит закон…

— А разве похищать невинных дев — это называется чтить закон? — холодно бросил Фесс.

— Она наверняка была ведьмой. Не могла не быть, — вдруг прогудел брат Манфред. — Я знаю брата Блейза. Он никогда бы не…

Фесс заметил, как рука командора чуть сжалась на плече рыцаря.

— Мы ничем не можем помочь тебе, сударь некромаг, — проговорил старший рыцарь. — Ты не на службе у его светлости маркграфа, чьи указы мы чтим, хотя и обладаем правом экстерриториальности, сиречь неподсудности…

— Ну, на нет и суда нет, — Фесс поднялся.

— Но передайте брату Блейзу, что я бы очень хотел с ним побеседовать. На предмет доказательств того, что оставленная им на жертвеннике дева была именно ведьмой или хотя бы просто преступницей, приговорённой к смерти.

— Ты угрожаешь рыцарю Чёрной Розы, некрос?! — не выдержал Манфред.

— Я же сказал — спокойно! — повысил голос командор. — Сударь некромаг Фесс, нам не о чем больше разговаривать. Отринь ты чёрные искусства, покайся, прими всей душой учение матери нашей, святой церкви Господа Вседержителя — и ты был бы желанным гостем в нашей скромной обители.

Но пока — я прошу тебя удалиться. И мне, и брату Манфреду предстоят долгие беседы с нашими духовниками.

— Не смею препятствовать, — Фесс поднялся. — И благодарю за гостеприимство.

— Счастливого пути желать не будем, — ровно сказал Манфред, быстро взглянув на командора, словно спрашивая разрешения.

— Но успехов в бою против нежити пожелаем всегда.