Когда мир изменился

— Быть может, сударь Виллем, вам будет небезлюбопытно узнать, что приключилось после того, как я справился с драугом…

…Рассказ длился недолго. И, в отличие от мальчишки Конрада, дознаватель лишь саркастически поднял бровь, услыхав о деве Аурикоме в качестве приманки для неупокоенных.

— Нимало не удивлён. Рыцари последнее время чувствуют, что мы, Святая конгрегация, действуем куда успешнее их. Мы, чёрная кость, монахи, из простых и незнатных!.. конечно, тут на всё пойти можно. Метод, не спорю, жестокий, но… порой применяется.

Особенно, если под руку подвернётся приговорённый преступник или ведьма, или колдун, чьи злодеяния изобличены и доказаны.

«То есть и святые братья не брезгуют охотою на живца…»

Впрочем, не забывай, некромант, ты тоже умерщвлял чёрных котят.

— Так, значит, этот лич её похитил? И скрылся костяным коконом под землёй?..

— Да, сударь.

Отец Виллем вздохнул.

— Тогда нам останется лишь помолиться о погибшей душе несчастной девы. Я высокого мнения о вас, сударь некромаг, и, уж раз вы не смогли взять след малефика, не бросились в погоню, а вернулись в Хеймхольм, значит, по дщери Господней Этии можно читать заупокойную.

— Я так не считаю, сударь Виллем.

— Очень благородно, — с холодком заметил монах. — Но очень неумно. Если вы, сударь некромаг, собираетесь отправиться на поиски похищенной — это будет пустой тратой времени. Подумайте лучше о простых поселянах, кого не столь изощрённые твари, как этот лич — костецы, летавцы, стыгхи, стригои, драуги и прочая нежить разорвёт на куски и сожрёт живьём.

Простой принцип —

— Принцип меньшего зла? — перебил некромант. Кажется, это получилось несколько злее, чем следовало, потому что отец-экзеку… то есть господин дознаватель сжал губы и прищурился.

— Господь велел нам спасать тех, кто рядом, а не за тридевять земель. Ибо иначе мы не спасём никого.

— Не будем спорить, сударь. Я отправляюсь за личем. Костяным Головам придётся подождать. Вам посоветую выставить кордоны, и…

— Не учите меня, как справляться с неупокоенными, сударь некромаг, — огрызнулся отец Виллем.

— Мы их сдерживали до вас, и после вас тоже сдержим, невелика важность!.. — Он недовольно дёрнул щекой, вновь потёр повязку через пустую глазницу. — Не люблю разочаровываться в людях, сударь. Но, видать, придётся.

— Наблюдать за моим искусством можно и при поисках лича, — пожал плечами Фесс.

— Конгрегация предпочла бы делать это по ходу чего-то более полезного, — отрезал монах.