Приговоренный к забвению

И тем не менее, даже после разъяснений самому себе, от мысли о новых обязанностях у него начинал брезгливо дергаться уголок рта и сжимались кулаки. Если бы Рику кто-нибудь еще недавно сказал, что ему придется выгребать говно — ох и прилетело бы сказавшему! Вот только «недавно» — это лет шестьсот назад...

Бруно тяжело вздохнул, поковырял носком сапога молодую траву.

— Слушай, я хотел спросить... Эта штуковина у меня на плече. Она не снимается.

— Сущностная вещь. Предмет, вмещающий в себя сущность магического созданья, в твоем случае — горгульи. В пассивном состоянии он будет тебя лечить.

— Вот это здорово! — довольно улыбнулся Бруно.

— А в активном может принимать изначальный облик, чтобы, к примеру, порвать на части ночного вора...

— Обалдеть!..

— ... или в поисках ласки очутиться в постели между тобой и женщиной, с которой ты спишь, — с коварной улыбкой закончил фразу Рик.

Самодовольная улыбка Бруно слегка покривела.

— Чего? — с растерянностью проговорил он. — Ты вот сейчас это нарочно придумал, чтобы меня попугать, или так оно и есть на самом деле?..

Рик взял ведро, лопату и открыл покосившуюся дверь дворца уединения, и едкий запах чьего-то несварения ударил обоим в нос.

— А чего пугаться-то? Просто вместо одной красотки в твоей кровати могут очутиться сразу две! — со смехом ответил Рик, отважно шагая внутрь.

Бруно, сморщив нос, тихо выругался.

— Нет, ну ты сейчас всерьез говоришь или просто пугаешь?..

— А ты загляни...

— Да я не об этом! Потому что если и правда вдруг явится горгулья, ты же понимаешь: у меня не две красотки будут, а одна отъехавшая с перепугу покойница! И урчащее чудовище в придачу.

— А ты глаза им завязывай! — с хохотом ответил Рик. — И пускай себе думают, что вот это уррр и ауууау — это ты от страсти!..

— Щас лопатой получишь! — взорвался Бруно, которому, кажется, было не до веселья.

— Одолжить? — покатился со смеху Рик, и из дверей нужника высунулась лопата, полная вонючего добра.