Приговоренный к забвению

Материал ценный: кукольницы строят свои гнезда в безопасных, пепельных местах, а охотиться летают в самое пламя: ее крылья устойчивы к огню во всех формах. Мы с Тано и Клыкастым пока с гнездом закончим...

А в ответ вдруг раздался дикий хохот Клыкастого.

— Как-как ты малого обозвал? Каменщик слепокурый?..

Бруно разозлился.

— Вообще-то я старался тебя спасти!

— Хорошо, что я в куколке был — а то лежать бы мне с пробитой башней! Я ж не Рик, щиты на раз не умею.

Селина, обливаясь потом от усилий и пылающего пламени пожара, сердито крикнула мужчинам:

— Эй, вы там скоро?! Я вообще-то уже притомилась одна за всех с гнездом воевать! Сейчас как выпорхнет еще парочка дозревших...

Рик улыбнулся. Хорошо, что все опять стали похожими на себя.

Когда эльфы нашли отряд, вместо гнезда кукольницы осталось лишь черное выжженное пятно, щедро залитое водой.

Дальше снова скакали, давая лошадям ровно столько отдыха, сколько было необходимо, чтобы не загнать их совсем.

А к вечеру отряд выехал на ровную зеленую низину, над которой возвышалась гора, похожая на спящего медведя. Закатное солнце золотило желто-коричневую громадину, вытянувшую свою каменную морду на запад.

Рик остановил коня.

— Вот мы почти и приехали, — сообщил он, осматриваясь по сторонам. — Медвежий подол.

Фея Бруно выглянула из капюшона его плаща — и вдруг издала протяжный свист, какого от нее еще никто не слышал, и вылетела из своего укрытия. А через секунду Бруно, грязно выругавшись, схватился за ухо.

— Укусила, поганка!.. — воскликнул он, разглядывая след крови у себя на пальцах.

— Поздравляю, — улыбнулся Рик. — У тебя в ухе, приятель, теперь еще одна сущностная вещь!

Но Бруно не слушал его. Он смотрел на долину.

Лицо парня стало вдруг белым, как снег. Его взгляд застыл, глаза широко распахнулись от ужаса.

— Вы видите это?.. — проговорил он дрогнувшим голосом. — Рик, ты это видишь?! — уже вскричал Бруно, вытаращившись в пустоту. — Помоги нам свет!..

Глава 22. Преддверие.