Приговоренный к забвению

Вскоре темный травяной ковер сменился выжженными проплешинами. Небо посветлело в ожидании рассвета.

— Эй, смотрите! — воскликнул Бруно, указывая рукой на виднеющуюся в зарослях горной реи тушу медведя.

— Давайте подъедем: надо глянуть, кто тут охотился, — проговорил Рик, поворачивая к находке.

От туши остались только ребра и голова. Лапы были вырваны, внутренности отсутствовали полностью, большая часть мяса — обглодана. Это напоминало картину, которую Рику довелось увидеть вместе с Вигге по пути в Альбамонтис.

Рик наклонился к туше, и поднял с земли полупрозрачную желтую чешуйку размером с золотую монету, блестевшую на солнце, как бриллиант.

— Какая красивая! — ахнула Селина.

— А вот ее хозяйка тебе вряд ли понравится, — усмехнулся Рик.

— Рик, а там еще какая-то шкура виднеется! — Тано указал рукой на останки козы в траве.

— И еще дальше — тоже, — заметил Клыкастый, прищурив единственный глаз.

— Значит, здесь она разделывает свою добычу, — проговорил себе под нос Рик. — Гнездо где-то рядом...

— А что за зверь-то? — спросил Бруно.

— Это не зверь, дружище, это кукольница, бабочка Нижнего мира.

— Бабочка?! — удивленно переспросил Клыкастый.

— Славные у них там насекомые, — мрачно заметил Тано.

— И не говори. Так, идем по костям, — сказал Рик, садясь верхом. — Нужно найти и спалить ее гнездо к демонам, пока она тут не расплодилась.

Дальше по пути еще много раз встречались дочиста обглоданные кости коз и волков, а когда отряд обогнул Двуперстную гору, все увидели картину, от которой не по себе стало даже опытным воинам.

С северной стороны от подножия Двуперстной расположился небольшой ельник, хотя рассмотреть макушки и пушистые лапы было непросто: все деревья были затянуты плотной белой паутиной, и в этой паутине висели жертвы кукольницы: волки, козы, зайцы, птицы... Некоторые из них были съедены не до конца, и они еще стонали и дергались в путах: без ног и глаз, с копошащимися в прогрыженных животах молодыми личинками.