Приговоренный к забвению

— Я думал, это просто стела такая... говорящая, — признался Бруно.

А Селина тем временем спешилась и на цыпочках подошла к кусту. Фея выжидающе замерла, но улетать пока не собиралась. Ее тонкие прозрачные крылышки переливались яркими радужными разводами, как мыльный пузырь.

— Какая она милая!.. — проговорила девушка, разглядывая диковинное созданье. — А те, которых видела я, были не такие яркие, и крылышки у них были другие.

Тано между тем застегивал и зашнуровывал все карманы и кармашки на сумках, мешках и на одежде.

— Теперь замучаемся с этими тварями... Они ведь так просто теперь не отстанут после зеркальца и огнива, будут постоянно караулить, чтобы еще что-нибудь стащить!.. — ворчал он.

— Что, будем теперь по утрам дружно коней расчесывать? — блеснул зубами Клыкастый.

— Главное, чтобы не нас с Селиной, — заметил Рик.

Селина осторожно достала из кошелька блестящую медную монетку и положила на ладонь. Фея вытянула мордочку, понюхала воздух — и вдруг взлетела, покружила над головами и повисла на гриве коня Бруно. Он с любопытством протянул ей палец — и фея потянулась к нему носом.

— Смешные, — сказал он с улыбкой.

— Ума, как у стрекозы, а гадят, как курицы, — высказал свое мнение Рик.

Тут Селина выпрямилась и насторожилась.

— А это что за звук? — проговорила вдруг она. — Это феи издают такие звуки?..

— Я ниче не слышу, — ответил ей Клыкастый.

— Я тоже, — отозвался Бруно, наблюдая, как из кустов выбирается второе зеленое созданье.

Девушка тряхнула косой, словно прогоняя послышавшийся ей звук, и взобралась обратно в седло.

— А далеко до печати? — хмуро спросил Тано, трогая коня.

— Дай подумать, — проговорил Рик, направляя кобылу следом за Тано вниз по тропе.

«Вальд, возьми энергии, сколько нужно, и скажи, сколько нам ехать до печати?» — спросил он мысленно.

Вальд помолчал минуту, а потом ответил:

«Дней семь. И кстати, ландшафт вокруг очень изменился.»

«Пока у меня есть ты, это не имеет значения».