Непроходимые миры

— Возьми себя в руки и рассказывай как на духу. Тебе ничего не угрожает, вот увидишь.

В голосе Ларта зазвенел металл, однако на мадам это не подействовало.

— Вы не понимаете. Там… — Она зашептала Ларту на ухо.

Тот содрогнулся от известия, сразу побледнел, на лбу его появилась испарина.

— Что случилось, дружище? — спросил я, чувствуя, что прикасаюсь к страшной загадке этого мира.

— Помнишь, я тебе рассказывал о том, что случилось с моей родиной? В этом доме тайный схрон адептов запретной магии. Надо уносить ноги и побыстрее.

— А наши люди? Мы что, бросим их? — удивился я.

— Их, скорее всего, нет в живых. Видимо, ты не представляешь себе, на что мы напоролись.

— Всё верно, Ларт, я не разбираюсь в магии. Но я разбираюсь в людях, и потому безмерно удивлён, — Я бросил на него обличающий взгляд. — Что тебя напугало до такой степени, что ты готов бросить товарищей и бежать отсюда как заяц?

— Дурак! Мне плевать на собственную шкуру, но я не хочу, чтобы вместе со мной погибли и другие, особенно сопляки вроде тебя, — пылая гневом, отозвался он.

— Пойдём за Кертином?

— Он не поможет. Обычному волшебству с запретной магией не совладать. Нужно искать отца инквизитора. Только он сможет выкурить отсюда колдунов. 

— Так отправляйся за ним, если всё так серьёзно.

— А как ты думаешь, чем я намерен заняться после того, как мы смоемся отсюда?! Идём за инквизитором. Без него тут скоро будет полная задница.

И в это самое время пол в центральной зале вспучился огромным пузырём. Завыли затрещали доски, загудели ломающиеся перекрытия, по стенам дома зигзагом пробежали трещины. С потолка посыпалась извёстка. С грохотом свалилась огромная люстра, подминая и калеча людей.

— Поздно, — с сожалением выдохнул Ларт.

Глава 4

Глава 4

Пузырь взорвался.

Мириады мелких частиц и осколков полетели по сторонам, раня и убивая. Истошно закричала «мадам». Острая и узкая, будто кинжал щепка вонзилась ей в лоб, пробив череп, в центре которого алым цветком распустился «третий глаз».

Мы с Лартом бросились под укрытие стен, по которым сразу забарабанил град осколков. Нас словно расстреливали из пулемёта.

А потом всё стихло. Наступила жуткая, леденящая кровь тишина. Недавний вертеп превратился в кладбище, на котором в общую братскую могилу легли десятки ещё секунду назад живых людей.

На какое-то время мне стало так плохо, как никогда в жизни.