Архимаги не ищут лёгких путей! Книга 1

Парацельс с детским восторгом в голосе воскликнул "Какой интересный экземпляр!", выхватил из воздуха призрачную сеть и швырнул её в старуху.

Но та ловко увернулась и набросилась на Кочерыжку, стоявшего к ней ближе всех. Гном захрипел и выпучил глаза, когда призрачные ручищи сомкнулись вокруг его шеи и принялись давить, давить, давить!

– Умри-и-и-и-и! – визжала старуха, брызгая Кочерыжке в лицо призрачной слюной. – Умри-и-и-и!

– Едрить... тебя... кочерыжкой!!! – прохрипел в ответ гном. Он попытался ударить обидчика – но его кулак прошёл сквозь призрачную плоть.

Но на помощь Кочерыжке подоспел Парацельс. Он без проблем схватил старуху за шею – пальцы архимага впились в иссохшую призрачную плоть, словно в живую – и рывком отодрал духа от гнома.

Кочерыжка грохнулся прямо на груду пыльных костяков. К воплям призрака добавились лязг ржавых доспехов и треск костей. И, конечно же, вопли самого Кочерыжки – гном, видимо, решил, что скелеты ожили и собираются затащить его прямо в преисподнюю.

А, может, ему в зад просто вонзилось что-то острое.

Пока Кочерыжка барахтался, каска слетела с его головы, камень-огневик погас, и единственным источником света в тоннеле остались горящие злобой глаза призрачной старухи.

Она развернула голову на сто восемьдесят градусов, жгучий взгляд безумных глаз впился в лицо Парацельса.

– Отпусти-и-и-и-и! – взвыл призрак. – Отпусти-и-и-и! Прокляну-у-у-у-у!

Она принялась колотить огромными ручищами архимага по голове, по плечам, но тот лишь с задумчивым видом разглядывал призрака, поворачивая то так, то сяк.

– Заклинание усмирения духов, – протянул Парацельс. – Как же оно там... демоны, вечно его забываю!

– Я помогу, – крикнула Беатриса и швырнула в буйного духа горсть порошка, сверкнувшего во мраке тоннеля россыпью золотых звёздочек.

Едва порошок пролетел сквозь тело призрака, злоба и безумие в глазах старухи погасли, сменившись сонливым равнодушием.

Геренд каким-то непостижимым образом быстро нашёл каску Кочерыжки и, потерев камень-огневик, снова заставил его гореть. Сам гном, поняв, что мёртвых бояться глупо, поднялся на ноги и со смущённым видом отряхивал штаны. Видать, стыдился за свои крики и приступ малодушия.

Хотя винить его не за что – кто угодно перепугается, когда тебя внезапно начинает душить сумасшедший призрак.