Живой ты не вернешься

Извлеченные в специальный кристалл, они позволяли уловить энергетический след недавнего присутствия стража в лесах. Северин явно пытался отследить его путь, в конце которого тот и распрощался с жизнью. От привычного маршрута патрулирования мы отклонились прилично. Нужная мне поляна неотвратимо приближалась, и это было одновременно и хорошо, и плохо. С одной стороны, скакать недалеко, с другой – догнать меня тоже будет проще. Пора уже собирать траву и покидать эту молчаливую компанию, обменявшуюся за полдня всего несколькими короткими фразами по делу.

Очередная поросшая мхом дорожка вывела к сумрачной лощине, донеслось журчание воды. В просвете деревьев виднелась река, а перед ней… Среди холмов лежала маленькая заброшенная деревушка. Три покосившиеся хижины с прохудившимися крышами, пепелище от костра, примятая трава, отпечатки обуви на земле. Кто-то здесь был, причем на днях. Теперь их и след простыл – человеческих аур не ощущалось. На брошенном у входа в хижину раскуроченном ящике валялась куча тряпья и пустые банки из-под зелий.

– Обыскать, – приказал Северин стражам, спешиваясь первым у пепелища.

Те послушались мгновенно: спрыгнули с лошадей и исчезли в хижинах. Я тоже слезла на землю. Осмотрелась и приметила на краю лощины, рядом с рекой, сочный ковер из трав.

– Там растет то, что просила привезти Цецилия, – указала я туда. – Схожу соберу?

– Я с тобой, – сказал Северин, с неохотой отвлекаясь от изучения остатков костра.

Я кротко кивнула, хотя его компания не вписывалась в мои планы совершенно. Отвязала от лошади мешочек для трав и зашагала за Северином, озираясь, как и положено деве, оказавшейся в опасных местах.

Травяной ковер источал душистый аромат, от реки веяло ледяной прохладой. Течение здесь было не сильным и мелководным, перейти вброд – раз плюнуть, особенно на лошади. На той стороне раскинулась другая поляна, заканчивающаяся лесом с редкими деревьями и кустами.

– Не такая из тебя посредственная целительница, раз в травах разбираешься, – отметил Северин без намека на комплимент. – Что же ты натворила, чтобы распределение сюда получить?

– А ты? – вырвалось.

Вышло грубо, но ему в тон. Не стоило, пожалуй. Из образа выбиваюсь.