Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

Ей не хотелось верить, но не верить она не могла. Вся ее жизнь разрушилась в одночасье, и нужно было осознать и принять это, чтобы найти в себе силы идти дальше.

Почувствовав, как затрепетал внутри ребенок, Фэй заставила себя выдохнуть, но сдержать рыданий не сумела. Ее трясло, как в лихорадке.

«Не буду плакать, - сжав кулак, она с силой ударила по деревянной спинке и застонала от боли. – Не буду, и все!»

-Я буду жить за нас обоих, - глухо прошептала Фэй, стараясь утихомирить бешено колотящееся сердце.

– Я справлюсь.

Ей не потребовалось полчаса. На то, чтобы успокоиться, ушла всего пара минут, а поскольку к вечеру похолодало, Фэй забрала измятую накидку и вернулась в дом. Нужно было выпить горячего чая и согреться.

«Только бы нашли маленького Лирда», - промелькнула в сознании тревожная мысль. От этого мальчика зависело теперь слишком многое.

Забывшись, Фэй машинально перекрестилась. Она так надеялась, что Бог пошлет им с Салваном дочь! Да и не только она – все на это надеялись.

Все, кто знал, что покойный герцог был прямым потомком Тара и отцом наследника. Рождение дочери Ведущей линии решило бы вопрос престолонаследования на два поколения... Фэй осознавала возложенную на нее ответственность и делала все, что было в ее силах.

-Я справлюсь, - снова прошептала она, кладя ладонь на холодные гладкие перила. – Должна.

Ни Фанола, ни Парф, которые стояли, тихо беседуя, у дверей вестибюля, ее не заметили. Фэй держалась стены и шла настолько быстро, насколько могла.

Ей нужно было увидеться с матерью. Она тоже нуждалась в утешении: за долгие годы, которые Салван прожил в их семье, он стал родных для всех.

Нежно-голубые шторы на окнах слегка колыхались от сквозняка. Стоя возле высокого камина, отец методично набивал в трубку табак. Его широкая спина почти полностью заслоняла очаг, и в закатном полумраке казалось, что весь он охвачен бледно-оранжевым пламенем.

Заметив мать, Фэй остановилась и, тихо прикрыв за собой дверь, встала у стены, чтобы дождаться, когда родители закончат беседу.

-Ты не должен вмешиваться, - с не типичным для нее раздражением произнесла мать, напряженно выпрямив спину. Кресло, в котором она сидела, жалобно скрипнуло. – Любому ясно, что они обречены на неудачу. Не следовало бросать вызов, можно было договориться…

-Лирамель – Глава моего рода, - возразил отец. – Права она или нет, я давал присягу и обязан повиноваться ее приказам.