Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

И даже последние спокойные годы ничего не поменяли: она все так же боялась, когда отец уезжал от них, все так же ждала и радовалась каждому письму. Правда, теперь к тревогам об отце прибавилась и тревога о муже, но Фэй быстро привыкла.

-Почему вы так задержались? – спросила она, беря его за руку. – Из мамы не вытянешь и полслова… Как прошел праздник? А твои отчеты? Дядя Карл одобрил или снова придется переделывать?

Долго посмотрев на нее, отец вдруг ссутулился и, устало откинувшись на изогнутую спинку скамьи, взглянул вверх – туда, где сквозь солнечные прорези листвы клочками синело небо.

-Я просил мать ничего тебе не говорить, - едва разомкнув губы, выдохнул он, и по его лицу прошла судорога. – Хотел сам. Это моя вина – не доглядел, не понял. Стал чересчур беспечен, Фэй… Думал, у нас еще много времени.

Почувствовав, что он пытается подготовить ее к чему-то, Фэй сглотнула подступивший к горлу комок.

-Расскажи, - тихо попросила она, инстинктивно прикрыв живот рукой, будто пытаясь защититься от несказанных еще слов.

Повернув голову, он поймал ее взгляд и, не отпуская, стал спокойно, почти монотонно рассказывать – последовательно и четко, как если бы писал очередной доклад, которые Фэй частенько отсылала вместо него и мужа…

Она слушала завороженно, как заяц, который, уже осознав, что гибель неизбежна, вдруг успокаивается и терпеливо ждет, когда придет смерть.

-Как хорошо, что я не поехала, - дождавшись, пока он закончит говорить, Фэй опустила голову и посмотрела на отцовскую руку, сжимающую ее ладонь.

-Прости меня, милая… - в голосе отца прозвучало столько боли, что она наконец-то выдохнула и неслышно заплакала. - Никто не ожидал такого. Я не знаю, как утешить тебя, не знаю, как поддержать и защитить от этой боли…

-Мне нужно побыть одной, - растерев слезы, сказала Фэй. – Совсем немного. Иди пока к маме, попроси, чтобы никто меня не беспокоил.

-Фэйворин…

-Прошу тебя, отец, - подняв его руку, она коротко поцеловала жесткие пальцы. – Со мной все хорошо. Просто дай мне полчаса.

Кивнув, он поднялся и, не оборачиваясь, пошел к заднему крыльцу.

Мир потерял краски и запахи, превратившись в мертвую пятнистую картинку. Закрыв рот ладонью, чтобы сдержать готовый сорваться крик, Фэй сильно зажмурилась, пока перед глазами не заискрились желтые круги.