Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

Повинуясь условному знаку, офицер, стоящий за спиной Фирсара, протянул руку и, взяв его за локоть, заставил встать. Лорд брезгливо скривил губы, но сопротивляться не осмелился.

— Перейдем сразу к делу, — начал Параман, отложив в сторону лежавшие перед ним бумаги. — Итак, лорд Фирсар, по имеющимся у нас доказательствам и показаниям двух свидетелей, вы обвиняетесь в измене трону и в убийстве герцога Карла. — Речитативом зачитав обвинение, он кивнул Лирамель и, дождавшись, пока она займет свое место во главе стола, сел.

-Признаете ли вы себя виновным? — взглянув в глаза жрецу, холодно спросила Лирамель и передернула плечами. Смотреть в его наглое лицо было невыносимо. — Есть ли у вас причины, способные послужить к оправданию перед Родом? 

Шумно выдохнув, Фирсар насмешливо приподнял брови и оглядел собравшихся.

— Разумеется, нет. Я действовал в интересах Королевства. Мои объяснения подробно изложены в письменном дознании. Что касается герцога, то к его смерти ни я, ни мои люди не имеем никакого отношения.

— Однако вы признаете, что готовили покушение на Ее Величество, — Параман предупреждающе поднял руку, пресекая пронесшийся за столом ропот.

            Фирсар засмеялся.

— По-моему, это совершенно очевидно. Впрочем, у вас все равно не хватит власти для моей казни: род Каэлов будет против и наложит вето. Вы создадите межродовой конфликт, а это еще больше пошатнет власть Ведущей.

— Вы принадлежите и к потомкам Тара, Фирсар, — спокойно возразил Параман.

Пожав плечами, жрец смерил Парамана насмешливым взглядом и промолчал.

-Хватит! - В наступившей тишине голос Лирамель прозвучал резко и грубо. – Довольно.

Не обращая внимания на предупреждающие возгласы охраны, она подошла к Фирсару почти вплотную, с вызовом прищурилась, глядя в его остекленевшие глаза, и сквозь зубы спросила:

— Ту нэра авитор мирэто? Ан тарэ эмате лоэн? Мирато![1]

— Эр авитор, Лирамель?[2] — он вновь тихо засмеялся.

Сжав кулаки с такой силой, что хрустнули пальцы, она тоже засмеялась – зло и надрывно.

— Никто и не пожелает брать на себя этот труд, лорд Фирсар.