Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

Не верил и не поверю, что мой сын мог быть с ним в сговоре. 

            Нахмурившись, она коснулась пальцами его лица, провела по лбу и с тревогой прошептала:

— У тебя жар. Прикажи, чтобы позвали Моврона, пока он в замке. Параман скоро отошлет его в Лаусенс.

-Сейчас не до этого. Мне нужно закончить дела… Пусть все разъедутся, а то вновь поползут слухи. Хватит с нас.

            Она не стала спорить. Искушение рассказать ему о признании Эллада был слишком велико.

-Мне пора, - боясь передумать, быстро произнесла Лирамель, сбросив его ладонь. – Нужно успеть просмотреть кое-какие бумаги… 

-Якир принес тебе целую кипу в покои. - Шагнув вслед за ней в гостиную, Марк осторожно прикрыл за собой дверь. В приглушенном свете камина его глаза отражали алые всполохи. – Боюсь, ты действительно успеешь только просмотреть. 

-Этого будет достаточно. - Пятерней зачесав растрепавшиеся волосы, Лирамель одернула камзол и, машинально потянувшись к поясу, вспомнила, что оставила меч у кресла.

            Проследив за ее взглядом, Марк быстро пересек комнату и, подняв ножны, принес ей. 

-Удачи, Ли, - сдержанно сказал он. – Пусть он ответит за все, что сделал.

            Кивнув, она резко отвернулась и поспешила к дверям. Опаздывать не хотелось. 

Фирсар с надменным видом сидел в каменном кресле напротив полукруглого мраморного стола.

Все оставшиеся в живых представители Ведущей линии, включая Парамана, который зашел минутой раньше, с напряжением следили за каждым ее движением. Было довольно забавно видеть контраст между тревогой в одних взглядах и гаснущей надеждой в других: некоторые родственники явно расстроились, что слухи о ее плохом самочувствии оказались безосновательными.

Опустив голову, Фирсар злорадно ухмыльнулся. В глаза ей он не смотрел, воздействовать на сознание не пытался — видимо, понимал, что бесполезно. Это была не первая их встреча, и они оба знали, на что способны. 

Почувствовав его уверенность, Лирамель немного насторожилась. Лорд Пата неспроста давал понять, что не опасается за свою судьбу: Орден был куда могущественнее Якира и легко мог разрушить ее планы.