Левиафан. Игры богов

Скрежещущий рев сорвался на высокую ноту и резко стих, тут же сменившись душераздирающими воплями дюжины глоток.

Воины кричали страшно, но недолго. Почти сразу их крики сменились звуками падения на деревянную палубу, но падали уже не люди, падали шлемы, щиты, клинки. Затем ужасный скрежет вновь разнесся над волнами и Белен едва не лишился чувств от боли, железным кольцом сдавившей голову. Звук завершился почти что писком и растворился в звенящей тишине.

За левым бортом раздался громкий всплеск (столь громкий, что его отчетливо услышали даже уши Белена, пораженные невероятным акустическим ударом), после чего корабль резко накренился на один борт, потом тут же на другой.

«Дуфльес» немилосердно замотало по волнам, так что он несколько раз с треском ударился о чужое судно.

Парень медленно открыл глаза и попытался встать. Едва он поднял голову, ему замутило и пришлось раскорячиться на четвереньки, чтобы сохранить равновесие. Он прикрыл глаза, медленно вздохнул, вновь разжал веки и попытался подняться.

На второй раз это удалось, правда – с помощью борта, в который он вцепился обеими руками.

Он увидел, что Марвин и Ансгар испытывают не меньше трудностей, старясь принять относительно вертикальное положение. Сирона, как и большинство остальных воинов, лежала без сознания.

Что касается серых плащей, то они не рухнули на палубу и не закрыли глаза, уткнувшись в просоленные доски, когда Беда произнес свое ужасное заклинание. Они остались стоять, они смотрели на поднявшегося из воды стурворма и змей испепелил их.

Один там у него был глаз, два или десять – этого никто из них теперь не скажешь. От людей остался лишь пепел, уже раздуваемый порывами ветра, который вновь сменился на строго южный.

От воинов не осталось даже одежды, зато их доспехи и оружие нетронутыми валялись на палубе.

– Домна вас всех забери, что это было? – первым пришел в себя королевский экзактатор. – Это… это стурворм уничтожил наших врагов? Но как?

– Заклинание древних, – ответил за друида Белен.

Он оперся на деревянный борт спиной и подставил ветру лицо, покрытое кровью и потом. – Врагов защищал оберег и Беда не мог воздействовать на них напрямую.

– Поэтому решил натравить на них морскую зверушку, ха! – наемник уже твердо стоял на ногах и осматривался. На его лице блуждала безумная улыбка. – Это ж какая мощь! А вы говорили – сказки. Вот вам и сказки!

– Я не думал, что получится, – упавшим голосом проговорил Беда.