Дорогой скорби: крушение Ордена

Деревья – гигантские исполины, столбы, удерживающие своды леса, которые и дарят этой части Валенвуда томную обстановку полумрака.

Азариэль аккуратно ступает по земле, лишь изредка хрустя ветками, да с шуршанием ступая на низкую поросль, побаиваясь того, что может быть дальше. Они крадутся в низких растениях, в небольшом подлеске, стараясь быть как можно тише и незаметнее, только шум металла о растение едва доносится до уха. Ремиил и Туриил держат полуторные клинки, охваченные слабым пожаром, да внутренним свечением, как будто сама структура металла воспылала солнечным светом.

Огненное и святое зачарование, наложенные на оружие делают оружие рыцарей лучше, мощнее, эффективнее. У Азариэля и Аквилы обычные мечи из железа, простые и надёжные.

Группа миновала маленький ручеёк, журчание которого скрыло их приближение к пяти огромным и широченным деревьям, образовавшим круг, с диаметром метров двадцать.

- Чувствуете тонкий запах? – втянул ароматы леса Туриил, ощутив, как привкуса металла стал поигрывать на его языке.

- Кровь… - прорычал Ремиил.

Группа прошла через круг, и представшему ужасу не было описания. Рыцари ощутили неладное, когда впервые нос уловил нотки железа в запахе лесной свежести и приготовились к худшему, а неофиты оказались не готовы. 

- О Мара! – в страхе воскликнула Аквила. – Где же твоё милосердие?!

- Заткнись! – рявкнул Туриил.

Кровавое месиво тошнотворной пастой покрывает подножья деревьев, которые оказались домом для босмеров. Лесные эльфы порой селятся в деревьях и эта деревушка была бы отличным олицетворением их быта, если бы не страшное пришествие.

Азариэль с оцепенением, смотрит на рассечённые тела эльфов, одежда которых неразличима – она изрублена и залита литрами крови. Внутренности, выпавшие из распоротых животов, валяются, будто зловещие вымпела, измарав подножье деревьев багровыми тонами. Двери, некогда скрывающие вход в дома, валяются разбитые, окроплённые алой жидкостью.

Посреди небольшой площади валяется разбитое дерева, суда по всему, это был какой-то идол.

- Смотрите, - прошептал Азариэль, держа руку у носа, и серебристое лезвие его клинка уткнулось острием на голову статуи, смахивающую на лик бородатого мужчины. – Символ И’ффере.

- Что мальчики и девочки, - заметив, как юноша и девушки зажмурились, заехидничал Туриил. – Кровь в нос ударила?

- Здесь поработал настоящий мясник. – Констатировал Ремиил, обхвативший меч в две руки.

- Это сделали громовые жуки? – язвительно кинул Туриил и обвёл рукой неофитов.