Дорогой скорби: крушение Ордена

Его лицо перекошено глубоким шрамом, проходившим от левой части лба через нос и сходивший к губам, пересекавшим всё лицо, став подобием печати, знаменующей деяния воина и говорящие о тяжести победы. А его тёмно-седые волосы на затылке завязаны в хвост и скинуты на спину, чтобы не мешали. 

Он тяжёлым взглядом окидывает помещение, смотрев на мирно спящих будущих неофитов Ордена. И никто не мог углядеть той ностальгии и тяжести в глазах рыцаря, которая легла мрачным грузом на его душу. «Как же мало вас стало» - с печалью подумал рыцарь.

Но быстро сбросив с себя медленно подступающие оковы непотребного чувства, и спрятав глубже воспоминания, он приступил к исполнению порученного ему задания.

В помещение подались ещё два человека – воина, облачённых в доспехи из тёмной кожи и несущие огромные тарелки, переливающиеся светом золотистой латуни. 

– Подъём! – Во всё горло крикнул вошедший рыцарь и отмахнулся, чтобы воины ударили в инструменты. – Вставайте, живее!

 Дикий звон страшным эхом пронёсся по всей казарме, а слова вырвали всех из своих приятных сновидений, став лучше утреннего бодрящего ведра холодной воды.

 – Убрать свои места. Живо! – кричал вошедший рыцарь. – Шевелитесь сонные мухи!

После того как грозные и внезапные приказы рыцаря прозвенели подобно грому в месяце Восхода Солнца (феврале) – все повыпрыгивали со своих мест, стараясь как можно быстрее их убрать. Мешканий было не избежать, ибо сон до конца не развеялся, что весьма сильно сказывалось, так как юноши и девушки постоянно путались в своих действиях и вели себя, как туча мошек.

Азариэль, прежде чем сумел дотянуться до одежды ощутил напористое тёплое прикосновение, оттолкнувшее его от тумбы. Нордлинг пронёсся возле него, будто экипаж и едва не снёс парня, но юноша устоял на ногах и, несмотря на шум канители и переговоров смог призывы рыцаря:

- Живее! Живее!

После того, как места, представленные кроватью и личным шкафчиком, были убраны, на всю казарму, если не Цитадель, раскатом грома прозвучали следующие команды:

 – Что встали как стадо!? Одевайтесь в свои лохмотья! Живо!

Азариэль кинулся к одежде, которую он кинул на кровать.

В обще суматохе и карусели лиц он пытался попутно выискивать лики друзей, но всё тщетно. Юноша оставил попытки найти товарищей и принялся натягивать одежды. В конце концов, все кто здесь находятся рано или поздно станут ему приятелями.