Дорогой скорби: крушение Ордена

«Что же тебя так сильно потрепало?» - задался вопросом юноша, поняв, как его дух холодеет при виде изуродованного лица. Он почувствовал, как странное щекотливое ощущение охватило его грудь.

- Да… я… - выдавил из себя Азариэль.

- Ах, - незнакомец коснулся шрама. – Я вас понимаю. Старая травма, и ничего больше. Меня боятся из неё и я могу понять таких. Но всё же! – встрепенулся босмер. – Давайте перейдём к коммерции.

- Хорошо. Можете пройти.

- А вы быстро нашли возможного покупателя, - заговорил босмер, входя в дом.

- Вы про таверну?

- Да, про неё любимую. И даже объявление на доске давали… я удивлён, как её ещё на доски не разобрали.

- Я просто спешу его продать, - Азариэль закрыл дверь и устремился в комнату, вытянув руку и указав на круглый грубый дубовый столик, что встал посредине. – Вот, присаживайтесь.

- Спасибо, - лесной эльф коснулся стула и отодвинул его, занимая место за столом. – А вы собственно не местный?

- Почему вы так решили?

- У вас дом странный… не вписывается в обычную архитектуру этой провинции.

- Извольте, - Азариэль сел напротив, за второй стул. – Меня долго не было дома. Слишком долго.

- А где же вы были, позвольте уточнить. – Босмер попытался улыбнуться, но у него получился лишь отвратительный хищный оскал.

- В имперском детинце. В шесть лет меня забрали. Десяток лет я там провёл. Слава Аркею, там хоть учителя были нормальные… а то всякое бывает в Империи. Мне повезло.

Мрачное прошлое спровадило юношу из валенвудских земель, оставив дом на волю имперской власти, чьи законы о собственности требуют заботиться и сохранять дом, пока жилец отбыл из него по приказу государства. Именно в этом доме в свои ранние годы он рос и начинал радоваться жизни, но это начало было омрачено трагедией.

- Позвольте тогда узнать, что же с вами случилось? – вкрадчиво вопросил босмер, а его чёрные глаза отразили странный отблеск. – Я, конечно, понимаю, что у вас есть нечто личное, но я может, смогу помочь.

- Всё как обычно, всё банально до невозможности. Что получается на стыке войны и политике? Грабёж и бандитизм.

- Простите?

- Своей матери я не помню, отец о ней ничего не рассказывал. Я жил вместе с ним в этом доме.

- А кто был ваш отец:

- Он был распорядителем ресурсов, который являлся одним из служащих неимоверно огромной бюрократической имперской машины, насчитывающих неисчислимое количество чиновников самых разных рангов.