Дорогой скорби: крушение Ордена

Люций действительно рад, если брат и сестра по Ордену могут отбросить все предрассудки и отдаться истинной первобытной страсти, отбрасывая все оковы смущённости и ветхой морали. Таковы мысли самого рыцаря и Регент с ними явно бы не согласился, но его здесь нет, а постулаты Ордена были за два года кропотливого труда растёрты в сознании.

Сам Люций поднялся и встал из-за стола. Никто не стал его окликать или останавливать. Никто не стал призывать его продолжить пиршество. Возбуждённые умы и души настолько погрузились в акт чревоугодия, что не заметили пропажи их лидера.

Рыцарь тем временем скрылся за дверью, что стоит прямо за местом, где его стол.

Внутри небольшая комнатушка весьма и весьма тускла. Только пара факелов её освещают, незначительно разгоняя холодный мрак и освещая всё то, что здесь есть. У самой стены есть небольшой письменный стул, а рядом с ним кровать с сундуком. Вот примерно весь нехитрый быт.

Расположившись на деревянном  роскошном кресле с высокой спинкой, Люций откинул спину с головой, ощутив затылком, прохладное дерево и тяжело выдохнул.

Он не успел погрузиться в мысли так как петли двери слабо застонали, оторвав воителя от концентрации. К его столу двигается высокая фигура, через тёмно-лиловый балахон которой виднеются кроваво-красные одежды.

- Как тебе пир? – кинул вопрос Люций, поднимая себя со спинки. – Скажи, что всё слишком прелестно.

- Самое настоящее сангвинаво пиршество, - прозвучал довольный ответ от альтмера, камнем, вставшим у самого стола.

– К чему всё это?

- Я хочу получить абсолютную лояльность их. Пусть знают и своих друзей просветят, что если занять мою сторону, сторону Ложи, то всё будет хорошо, - с хитрым оскалом ответил Люций. – Хорошие яства и дарование свободы немало сделали для того, чтобы мы достигли этого дня.

- Да, не спорю. Чудесный ход. Ты так много всего сделал – с каждым вольным сбором всё больше и больше вводил братьев и сестёр в состояние свободы от Кодекса и правил.

- Я просто им показал, что значит быть едиными.

Регент слишком слеп, чтобы понять, что творится вокруг него. Он слишком занят политическими играми с Империей и сбором работы для Ордена, чтобы что-то видеть.

- Но он что-то всё-таки  подозревает. В Цитадель стали возвращаться всё больше рыцарей и чародеев. Мне кажется, мастер Люций, что он предчувствует ваши намерения по поводу Ложи.

- И? – Люций чуть навострился.

- Если наших противников окажется позже, то великий замысел может рухнуть.