Дорогой скорби: крушение Ордена

Он ожидал встретить ещё более пышную залу, но перед ним предстали стены, выполненные из простого алого гранита, без фресок или картин. Только пьянящие нотки благовоний ласкают лёгкие Азариэля, напоминая ему о Палатах. Он алчуще кидает взгляд из стороны в сторону в поисках найти предмет изящества, но натыкается только на железные канделябры.

- А где золото и серебро? – поражённо спрашивает юноша, ступая по каменным плитам на полу.

- Из благородного тут только паладины, - мрачно ответил Ремиил, ускорив шаг.

Азариэль приметил, что двери комнат сделаны из крепкого дуба, они просты и не украшены ничем, кроме символа Ордена. Юноша помнит, что один из паладинов говорил, что у них очень маленькие комнатушки, приспособленные только для сна и отдыха, нежели роскоши и праздности. «Паладину Ордена, пребывавшему постоянно в странствии, следует быть в аскетизме и сдержанности, чтобы не впасть в лапы пороков и Даэдра», вспомнил наставления из Кодекса Азариэль.

Но аромат церковных благоуханий, священного мира тут ещё сильнее, чем в Палатах Рыцарей или даже капелле Ордена.

Азариэль и его товарищи каждый день начинали с молитвы в храме, и уже было привыкли к такому запаху, но тут он ещё сильнее, чётче. 

Прежде чем подняться дальше юноша заприметил большие высокие окна, с которых на него смотрят витражные изображения могучих исполинских воителей. И каждый из них одинаково одет – изящная серебристая броня, горшковый шлем скрывает суровые лица, а на металле покоится белая, как снежные поля Данстара, накидка со знаком пылающего ромба на груди.

Они поднялись дальше по чёрно-гранитной лестнице, их путь лежит через палаты величественного Двуглавого Совета, где проводились заседания и, по сути, решается судьба Ордена. 

- И куда мы сейчас попадём? – вопрошает юноша, оказавшись у широкого порога с распахнутыми настежь обитыми золотом воротами.

- В оплот политиканства и бюрократизма, - холодно бросил Ремиил, проходя через широкие и высокие врата.

Нефритовые глаза Азариэля наполнились светом серебряных канделябр и золотых подставок для свечей.

Но больше всего взгляд его очей приковала мистически переливавшаяся люстра, нависавшая грозным каскадом роскоши над всей залой. Её каменья – бриллианты и сапфиры, изумруды и рубины выстроились в цветастые ярусы и загадочно отсвечивают от магических светильников, озаряющих сие место.

Перед двумя воинами предстало просторное помещение внутри которого захватывает дух.