Дорогой скорби: крушение Ордена

Все вокруг него молчали, никто не смеет разинуть рта или обеспокоенно вздохнуть, раздавался только звук его шагов, который эхом разносился в пещере.

Рыцарь взобрался к трибуне и положил руки на неё – нашёл удобное место для них. И стал так говорить, что его голос стал текуч и прекрасен, словно захватывающее журчание, манящие звуковой калибровкой, явившейся будто из мира иллюзорного, потустороннего:

– Мои дорогие братья и сёстры, сегодня в нашем «Оплоте», здесь, мы собрались для решения важного вопроса, вопроса который требует немедленного разрешения.

– Почему это проблема? Ведь мы не вольны выбирать, где состоять? – послышался голос из-за стола.

– Тише, я же не договорил, – сошёл на мягкость Люций. – Я продолжу. Дело в том, что Нижний Научный Совет попирает идеалы нашей «ложи». Там царствует самодурство и тирания, безделье и прохендейство. Тебе, брат Азариэль, следует уйти из этой выгребной ямы.

– Ложь! Наглая ложь! – Взревел Глориан. – Вы смеете противится воле Академиона? Да я на вас доклад составлю!

Азариэль бросил взгляд чуть правее Люция, который стоял у кафедры прямо напротив него. Там он увидел, молодого бретонца, выказывающимся просто абсолютным фанатом собственных идей, не способным воспринимать любую критику. Альтмер с неприязнью отметил, что он не раз отличался своими способностями портить отношение со сверстниками, из–за пристрастия к собственным идеям.

– Что вы можете знать, – продолжал Глориан. – О том, чем мы там занимаемся? – Заключил он, с явным недовольством. – Это – сугубое дело Академиона и вам не следует вмешиваться в его священную работу.

- Я – рыцарь Ордена и ничего не имею против Академиона, брат Глориан. Мне даже нравится работать с магами и учёными, только вот Научный Совет к Академиону не имеет никакого отношения. Это всеорденский проект. Я не вижу в нём пользы. – Подняв левую руку и свершив ей краткий жест указа в сторону Азариэля, Люций мягко продолжил.

- Вы – ничего не знаете.

– Зачем нам что-то знать. Мы видим результаты вашей деятельности, а точнее полное их отсутствие, – коварно улыбаясь заявил Люций. – Я хоть и рыцарь, но спокойно тебе заявляю, что никто не видит целесообразности в вашей… деятельности.