Особый приказ

Разломы ни разу не открывались по-настоящему, но за десятки лет их тлетворное влияние расползлось по округе: священнику не попалось на глаза ни одной чистой магической нити, ни одного лесного духа.

Через пару минут полета он, наконец, увидел цель – существо двигалось по звериной тропе, сливаясь с ночным мраком так, что человеческий глаз едва ли мог бы его различить. Однако Петр смотрел иначе, за полверсты зачечая выделяемые существом тепло и выбросы волшебной силы. По слабому мерцанию священник понял, что наткнулся на падальщика.

И, поскольку пугливое существо это Петра не интересовало, он поднялся еще выше.

Где искать, что искать, как искать? Ответов на эти вопросы Петр не знал. Впрочем, если бы хоть кто-то в команде их знал – он бы сейчас не летел над лесом. Поганые должны бояться заблудиться в неизвестном им месте, проводника у них не было – а если даже и был прежде, они сюда они пришли уже без него. Значит, шли по ориентирам. Вдоль речки?

Петр развернулся и полетел к местам разломов – взглянуть на след, оставленный демоноборцами.

Примерно такой же, только более блеклый, должен остаться от нескольких людей, давно прошедших по лесу.

* * *

– Вы волшебник?

Умов отвлекся от спящего священника и посмотрел на мальчика. Волосы темные, худой, видно, что с самого малолетства привык к труду. Следов уродств нет, по меньшей мере, Умов не смог их увидеть в неярком свете.

– Сколько тебе лет? – вместо ответа спросил он.

– Девять.

Хозяева избы – отец с матерью и их маленькая дочь – ютились на печи.

Весь дом они оставили демоноборцам и теперь старательно делали вид, будто их вообще нет рядом. А вот у мальчишки, похоже, взыграло любопытство.

– Федька, поди сюда! – шикнула с печки мать мальчика.

Умов приложил палец к губам. На печке замолчали.

– Да, я волшебник, – сказал он. – Или ты не знаешь, что такое синий кафтан?

– Знаю, – потупился мальчик.

Иван хмыкнул. Конечно, этот Федька знал, как выглядит кафтан волшебника. Видимо, мальчишка просто не придумал, с чего начать разговор.

– Постой пока, – негромко сказал Умов.

Он перевел взгляд на Петра – священник сидел неподвижно, опершись спиной о стену. Только мерное тихое дыхание показывало, что он еще с ними.

– Последи, – коротко велел он Богдану.

Пожалуй, следовало бы положить священника на бок или хотя бы повернуть голову, но это помешало бы обряду. Петр должен сидеть на скамье. Точка. Иван вновь взглянул на мальчишку, который послушно стоял поодаль.

– Можешь подойти.