Особый приказ

И каждый из вас примет его, чтобы тело научилось бороться с этой болезнью.

«То есть как примет? Выпьет?!» – ужаснулся Умов. От одной мысли, что эту гадость придется пить, по его горлу поднялся ком.

– Каждый по очереди выйдет сюда. Кожу его проколют иглой и пропустят через прокол нить, вымоченную в этом зелье. И тогда черная оспа навсегда потеряет власть над вами, – великий маг обвел взглядом притихших, чуть успокоившихся учеников и продолжил. – Вы все приняли присягу. Вы уже служите корпусу, поэтому я задаю лишь один вопрос: кто из вас пойдет первым?

Ваня сделал глубокий вдох.

Он знал, что лекарство из этого потира приняли тысячи магов. Знал, что волшебники почти не болели. Знал, что пойти первым – достойный поступок. Однако, страх перед болезнью держал его тело на месте, а рот – на замке. Одно лишь слово «оспа» внушало ужас. Булатов молчал несколько минут, буравя строй своим ледяным взглядом.

– Ну? – негромко и холодно спросил он. – Кто пойдет первым?

– Я! – прозвучал на правом фланге резкий девичий голос.

– Я пойду!

Василиса Чернова шагнула вперед. Прямая. Надменная. Холодная.

– Иди, – через долгую секунду сказал Булатов.

И Василиса пошла – четыре десятка учеников смотрели, не отрываясь, как Чернова поднимается по ступеням, туда, где помощники Седова отрезали нить и с помощью колдовства, не касаясь ее руками, опустили в зелье. Умов не мог разглядеть, как выглядела нить после того, как ее достали из потира, но Василиса на миг остановилась... и пошла дальше, задрав подбородок еще выше.

Седов что-то тихо сказал ей, и Василиса закатала рукав рубашки, вытянув вперед бледную и тонкую руку.

Все произошло очень быстро. Седов сделал неуловимое движение, и игла проткнула предплечье Василисы, протянув за собой нить. Старик мягко похлопал Чернову по плечу и указал на дальнюю дверь.

– Так, – сказал Булатов, разворачивая внушительный свиток, – Теперь я буду вызывать вас по очереди. Аниканов… эт-то еще что такое?

Крепкий белобрысый парень слева от Умова сделал шаг из середины шеренги.

Ваня увидел, что тот дрожит всем телом.

– Нет… нет… – прошептал Аниканов. – Только не укол оспой... У меня дядя от нее умер! – чуть ли не взвизгнул он. – Со всей семьей! Пятеро их было!

– Вперед, – процедил Булатов. – Или ты пойдешь к потиру, или я велю гнать тебя отсюда плетью до самой мамкиной юбки. Корпусу не нужен волшебник, который боится знаний. А трус не нужен вообще никому.

Аниканов, бледный как смерть, двинулся вперед. На лице его проступили капли пота.