Особый приказ

На мертвой руке в самом деле пошевелился указательный палец... А уже в следующее мгновение Петр рванулся внутрь и с силой вогнал меч трупу в грудь.

Мертвец подал голос: страшный, булькающий звук вырвался из прогнившего горла, по распухшему телу пробежала судорога. Умов отвернулся, рядом с ним беззвучно выругался Изяслав.

– Дуди! – обращаясь к Ивану, резко скомандовал он. – Быстро!

Изяслав еще договаривал, а Умов уже двинулся прочь от крыльца, включая пробник прямо на ходу. На этот раз прибор не ловил возмущения магии – он посылал собственный сигнал, способный обнаружить любую тварь в окрестностях.

Из дома донесся глухой удар. Парой мгновений позже в дверном проеме показался Петр с внушительным свертком. Остальных бойцов рядом с избой уже не было: они выбежали на заросшую дорогу, туда, где оставалось побольше свободного пространства.

– Вижу наземную цель! – Умов указал вдоль улицы. – Быстро движется, групповая, направление – по руке, расстояние – верста, идет к нам и до подхода четыре минуты!

– Вурдалаки, – заключил Изяслав. – Зуб даю, что вурдалаки. Проснулись, учуяв Петра.

«Похоже, – подумал Умов. – Быстрая нежить, лес вокруг… скорее всего, они».

Он поднял взгляд: солнце стояло еще высоко. Для такой нежити неприятно, конечно, но не смертельно. Хуже всего то, что вурдалак может легко перебраться через трухлявые покосившиеся бревна.

– Разделяются на три группы, – продолжая вслушиваться в показания пробника, доложил Иван. – Похоже, нас собираются обходить с разных сторон.

– Значит так, – Игнатов по-прежнему оставался спокойным, точно змея, – как только появится Папаша, держи его. Ни на что другое не отвлекайся, ты меня понял?

– Понял, – Умов кивнул.

Глубокий вздох помог прогнать из груди неприятный холодок – раз у чудовищ есть представление о тактике, значит с ними идет вожак: старый, матерый вурдалак, умеющий держать в повиновении низших существ.

– Да явится сила кесаря небесного, да сгинут враги его, – Петр начал читать молитву, и его голос по-настоящему успокаивал, делая голову ясной, а руки – легкими, – да будут благословлены огнем, железом и кровью воины его…

Умов молча засунул пробник за пояс и размял пальцы.