Особый приказ

Даже если он мог скрываться от прибора, ни одной твари еще не удавалось обмануть мелкую живность – она замолкала и пряталась, стоило гостям объявиться поблизости.

Время шло, но ничего не менялось: пробник продолжал упорно "молчать", отказываясь обнаруживать любые намеки на присутствие незваного гостя. Никто не знал, что произойдет раньше – выдохнется ли тварь или наступит вечер и Изяслав отдаст приказ возвращаться.

Наконец, когда до заката осталось не больше пары часов, лес вокруг замолчал. Птицы и мелкое зверье исчезли – значит рядом нечто чужое, вызывающее в них подсознательный страх.

Глухое рычание пса не утихало – значит рядом что-то крупное. «Дудка» Умова показывала присутствие чужеродного волшебства – значит рядом или очередной шрам растерзанной земли, или тварь. Пятеро человек остановились у самого края оврага – цепочка следов вела ниже. Скорее всего, где-то на склоне чудище и спряталось в засаде, ожидая, когда под ним пройдут люди.

Пока все шло как по писаному. В крови играло уже знакомое, уже понятное чувство – смесь ожидания, напряжения и рвущегося откуда-то из глубин сознания страха.

Все ближе та единственная минута, ради которой они несколько часов шли по следу. Изяслав жестом приказал: «Осматриваемся».

Умову показалось, или в самом деле кустарник впереди пошевелился? Он еще раз посмотрел на отпечатки лап. Судя по тому, как глубоко когти впивались в землю при каждом шаге, ростом тварь не меньше сажени. Такое чудище не в любом кусту спрячется. Где же оно? Ясно, что близко, но где именно – хотя бы с какой стороны оврага?

– Он недалеко, – еле слышно сказал Изяслав, будто гость мог его услышать и понять.

– Там дальше дно уходит вниз, не станет он прыгать с такой высоты.

Умов знал – можно попытаться выманить тварь. Если «подудеть» – пропустить через пробник немного своей силы – вечно голодное чудовище может потерять самообладание и выйти к охотникам. А может и не потерять. Умов в сомнении нахмурился – предложить или нет? Изяслав и так знает этот способ, так стоит ли лезть вперед? Однако, пока он размышлял, Изяслав успел принять решение.

– Внимание, – скомандовал он. – Умов, видишь вон те ели на левом склоне? Бей туда.

Но прежде чем Умов ударил, огромная, похожая на муравейник, куча, там, между двух елей, будто взорвалась изнутри. Что-то огромное, худое, бурое, как старая кора, вырвалось из нее и прыгнуло вперед, простирая лапы с длинными когтями. Пес зашелся хриплым, яростным лаем.