Особый приказ

Где-то там, далеко, в минутах ходьбы – единственный на весь город маг, который может разобраться. Рядом – никого. А позади девочка-колдунья, про которую никак не понять: то ли защищать ребенка от навета, то ли она сама – такое, что лучше б сразу зарубить. Прав Игорь, прав: лучше верлы, чем такой выбор и такие сомнения. С нечистью пусть Особый приказ разбирается.

Игорь ненадолго замолчал, и снова повисла неприятная тишина. Гаврила все не мог отделаться от какого-то странного, противного предчувствия: слишком тихо вокруг, слишком мало живности попалось на пути.

Да и Игорь сегодня болтает даже больше обычного. Все это по отдельности – ерунда, но вместе, сдобренное жарой и близостью верлов, угнетало и давило на нервы.

– Игорь, – наконец, попросил Гаврила, – расскажи еще что-нибудь.

– Да что там рассказывать… тот еще у нас край, и дело не в глухомани, а в том, что многое помнится. У нас даже ребенок знает, что если тебя зовут куда, непременно надо спросить: «Куда мы идем?». Тогда морок растает.

Если на человека смотреть краем глаза, увидишь настоящий облик. Ну ты смекаешь – привычка, ничем ее не вывести. Вон у меня дед видел, как в речке плещутся не русалки какие, а самое настоящее змеево отродье. Я тебе говорю, за два года в степи я такого не видел и слава богам… Глянь-ка, что это там?

Гаврила понял по куче воронья, что в дальней траве что-то есть. Большая – в несколько дюжин птиц – стая кружилась над одним местом, отчего-то не рискуя садиться.

– Значит, говоришь, не бывает такого в Степи, да? – спросил он.

– Нет. Не бывало. До сих пор не бывало, – Игорь шумно втянул ртом воздух. Лицо его побледнело.

В небольшой ложбинке лежали два изуродованных тела. С неестественной отстраненностью Гаврила отметил множество деталей: кровь уже давно свернулась, многие кости сломаны и местами обглоданы – на большой бедренной четко видны следы от двух рядов зубов. У одного трупа на груди три глубокие раны, как от больших когтей. Голова второго лежит отдельно в паре саженей.

– Не бывает такого в Степи, да? – еще раз повторил Гаврила, не отводя взгляд от этого месива.

Стая ворон могла не опускаться к еще живому. И даже когда занервничали привычные ко всему лошади, оставались зыбкие сомнения в том, что они с Игорем увидят в ложбинке. Но хищных зверей, трехпалых, с массивными когтями и зубами в два ряда, просто нет. Такими бывают только твари.

Гаврила осмотрелся: залитая солнечным светом степь теперь казалась мрачной и зловещей.