Особый приказ

Загадкин муштрует их уже полгода, так что сейчас эта фраза звучит из его уст куда реже. Они научились нападать и защищаться, работать в группе и моментально оценивать обстановку и сами чувствуют, как изменились за эти полгода.

Однако, сейчас все равно нервничают – боятся оплошать, подвести людей, не справиться. О том, что с Реки почти никогда не уходит смерть, они не думают. Загадкин может сколько угодно драть глотку, но в глубине души они все равно считают себя бессмертными. Они еще слишком молоды, чтобы толком бояться.

В коридоре крепости висит копия приказа о назначении на Реку, и время от времени они перечитывают ее, будто рассчитывают узнать нечто новое. А в начале марта Страхов и Чернова приносят в группу мешок с расписками: Корпус назначил их в войско и выплатил жалованье на покупку оружия и коней. Этим двоим досталось одинаково много. Больше, чем каждому в группе – своеобразная плата за хорошую успеваемость. Однако, несмотря на то, что в крепости они вечно шли бок о бок, распределение раскидало их в разные полки.

…Первый поход на Реку не отмечен для Умова ничем героическим. В конном отряде их четверо: трое колдунов и уже немолодой хмурый волшебник из Восточной крепости.

– Слушать меня. Вперед не лезть. Делать, что я скажу, – с этого наинается их разговор.

Умов добросовестно слушает, не лезет и делает. Дважды они натыкаются на верлов, и он ставит завесы, точно и далеко стреляет, молниеносно выполняет команды. Ни рукопашной, ни погонь – только жаркая, душная Степь и несколько коротких перестрелок.

Однако главный урок, который невозможно выучить – лишь усвоить на практике – он постигает уже в Крепости. Страхов погиб в бою. Никто точно не знает, почему он пренебрег защитой – то ли верлы были слишком далеко, то ли не успел, то ли не верил, что в него могут попасть – уже не важно. Вражеский лучник на предельной дальности попал заговоренной стрелой точно ему в глаз – Страхов забыл, что смертен, и поплатился.

Первую смерть каждый в группе переживает по-своему. Умов часто вспоминает слова Загадкина: «Не смей считать себя бессмертным!» Самонадеянность или невероятная случайность погубили Страхова – теперь это не так важно.