Особый приказ

Старушка встала перед рядом учеников, и стало видно, что за это время некоторые парни успели перерасти ее на голову. Она еще раз обвела группу взглядом и продолжила тем же бесцветным голосом:

– Почти год вы учитесь основам магии. Скоро вам предстоит пройти несколько испытаний, которые покажут, пригодны ли вы к дальнейшему обучению. Я намерена проверить ваши способности.

Звук ее шагов был отчетливо слышен в наступившей тишине. Волшебница прошествовала к столу и открыла небольшой сундучок, извлекая на свет большие песочные часы.

– Сейчас вы встанете в круг возле стен, – продолжила она. – Вам надо создать огонек. Вот так.

На протянутой ладони старушки мгновенно затрепетал неяркий красный шарик.

– Вы должны продержаться один поворот часов. Можно перекидывать огонек в другую руку, но нельзя опускать ладонь. Кто продержится один поворот – допущен до испытания. Кто продержится больше двух – от испытания освобождается. Готовы?

– Так точно! – хором ответил класс и выставил вперед руки. Они уже привыкли четко отвечать и быстро действовать.

– Начали, – Ольга Иоанновна перевернула часы.

Два десятка красных огней зажглись почти одновременно. Кто-то с шумом прочитал заклинание. Кто-то, как Умов, просто сложил жест. Несколько человек лишь подняли ладони, и в них сам собой загорелся огонь.

Сперва Ваня следил за тем, как тонкая струйка песка медленно наполняет нижнюю колбу, однако, вкоре ему стало не до наблюдений. Рука затекла очень быстро, будто он держал не шарик света, а тяжелую гирю.

– Саввин закончил, – проскрипела волшебница.

Большой, на голову выше остальных, Саввин, смущенно вышел из круга и встал у стола, там, где никого не было. Шар света в руке Петровой мигнул лишь на мгновение.

– Петрова закончила.

Неряхин покосился на девушку, и его огонек выкатился из рук.

– Неряхин закончил.

Песок в колбе не пересыпался еще до половины, а огонек давил на руку, наливаясь свинцовой тяжестью с каждой песчинкой. Умов нервно облизнул губы и глубоко вдохнул. Одно неверное движение, и Ольга Иоанновна скажет своим скрипучим голосом: «Умов закончил».

Внутри шевельнулась гадкая мысль: он не первым ушел, он без колдовского дара, не стыдно уже заканчивать. Из тех троих, что стоят у стола, только Саввин родился без таланта.