Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Помня слова герцога, Поль вначале ориентировался по солнцу, стараясь держаться того же направления, которым шел в предыдущий день, а затем, когда небо окончательно затянуло тучами, повернул коня прямо на горы, выделяющиеся на фоне черных туч остроконечными белыми вершинами. Так он ехал еще несколько часов, с опаской вздрагивая, когда над головой вспыхивали неровные зигзаги молний и рокотал гром. Ветра по-прежнему не было, не начинался и дождь, только жара немного спала и от земли поднялся полупрозрачный туман.

«Успею ли до бури?» — подумал Поль, на всякий случай потуже затягивая тесемки плаща.

Услышав ржание, донесшееся издалека после очередного раската, он вначале не поверил — подумал, что показалось. Но вскоре оно повторилось. Ему вторило еще одно, и еще…

Шумно выдохнув и дернув головой, жеребец Поля заржал в ответ и пошел резвее. Им обоим не терпелось скорее добраться до своих и утолить жажду.

За пологим холмом лежала небольшая равнина, разделенная пополам высокой изгородью из подстриженных в некоторых местах кустов.

— Эй! — Заметив его издалека, высокий мужчина в темно-желтом кафтане поднял руки и скрестил их над головой.

Не зная, что мог означать этот жест, Поль на всякий случай остановил коня и, перекинув ногу через седло, спрыгнул на землю.

— Мне нужен генерал Аармани! — крикнул он, надеясь, что дозорный расслышит имя.

Видимо, разглядев, что перед ним ребенок, тот немного помедлил и махнул куда-то на северо-запад.

Намотав на руку повод, Поликарп немного помедлил, а затем не торопясь пошел в указанном направлении. Вскоре среди шатров показался серебряный шпиль. На нем в унылом безветрии висел, поникнув, стяг Королевства — белая яблоня на черном фоне.

— Эй, малой, куда спешишь? — Молодой офицер-палечник шагнул навстречу, перегородив путь к шатру.

— Мне к генералу, — не глядя на него, ответил Поль. Его не хотелось называть свое имя. — Послание от Его Высочества герцога Парамана Лаусенского.

— Молод ты больно для гонца, — холодно ответил стражник. — Назови имя и род, иначе докладывать не стану — не положено.

Взглянув на приоткрытый полог, Поль сжал губы и отпустил повод.

— Поликарп, сын… — с неохотой начал он и, запнувшись, нахмурился.