Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Марк смотрел на нее, пытаясь вспомнить ту девочку, которую встретил когда-то в Большом Мире – и не мог. Перед ним была совершенно другая, незнакомая женщина… Даже черты лица казались какими-то чужими. Тонкие, резко очерченные губы, слегка изогнутые книзу, прямые темные брови, между которыми легли новые морщинки и упрямый твердый подбородок… Нос, сломанный, вероятно, при падении с Тропы, теперь стал с такой же горбинкой, как и у Карла, что делало ее лицо еще более резким и решительным.

Сев в соседнее кресло, Марк задумчиво взглянул на огонь.

«Ли-ра-мель», — по слогам произнес. Ему до сих пор не нравилось называть жену родовым именем. В Большом мире она была для него просто Лией. Теперь же, он не мог бы называть ее так даже если бы хотел: от той, его Лии, в ней не осталось почти ничего.

— Здравствуй, Марк, — тихий низкий голос заставил его вздрогнуть.

Ее синие глаза, еще затуманенные сном, отражали мерцание очага.

— Здравствуй, — не зная, что еще сказать, Марк быстро отвез взгляд. — Мы ждали вас позже, на рассвете.

Резко выпрямившись, Лирамель поймала едва не упавшее на пол покрывало и, взглянув на свои руки, нахмурилась.

— Они оставили лошадей, мне пришлось… Могли догнать, — будто оправдываясь, объяснила она. — Тут есть, где помыться?

— Конечно.

Встав, он подошел к узкой белой двери и, нажав на ручку, отворил ее внутрь.

— Керст сказал, что в его доме такая же система, как в Белом Замке, — пропустив Лирамель в ванную, сказал он.

— Нет. Справлюсь сама. Только вели подать мне одежду. Леди Энна обещала принести, но принесла ли, не знаю — я уснула.

Кивнув, Марк прикрыл за ней дверь. И некоторое время постоял, пока не услышал, как ударила о ванную тяжелая струя воды — краны были туговаты.

Стук был скорее похож на скрежет. В несколько шагов подбежав к входной двери, он открыл засов и, шепотом спросив, кто пожаловал, пропустил внутрь невысокую полную служанку.

Решив пока не запирать, Марк вернулся в кресло и взял с подноса яблоко. Так тяжело как сейчас, у него на сердце не было еще никогда. Он не понимал, что происходит и почему чувства к жене, которые преодолели долгую и уже не первую разлуку, внезапно поколебались и охладели.