Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Бросив взгляд через его плечо, Карл убедился, что Лирамель действительно спит и едва слышно шептал:

— Скажешь следующее…

* * *

Сердце билось так сильно, что Марку пришлось на несколько минут замереть и отдышаться. Прислонившись спиной к дверному косяку, он положил холодную ладонь на лоб и закрыл глаза. Обуревающие его чувства были настолько противоречивы, что он не знал, что и думать. Марк ждал этой встречи несколько лет, беспрестанно молясь, чтобы с Лирамель и детьми ничего не случилось… И вот теперь, когда до окончания разлуки оставался всего лишь шаг, ему вдруг захотелось развернуться и уйти: не видеть ее, забыть и никогда не вспоминать.

«Это безумие, — сам себе сказал он, медленно выдыхая, ставший вдруг вязким воздух. — Так нельзя».

Шаги, раздавшиеся со стороны лестницы, заставили его выпрямиться и повернуться к двери лицом. Постучав, он немного отступил. Этот день нужно было просто пережить, как и тот, самый первый, самый страшный, когда чужой и враждебный мир обрушился на него и поглотил дорогое прошлое.

Дверь открыл Карл. Марк узнал его сразу, хотя он сильно изменился. Непривычно худой и заметно поседевший, с тяжелый угрюмым взглядом и болезненно бледным лицом, окаймленным недавно подстриженной бородой, сын Лирдана стал чем-то похож на Аармани.

— День добрый, Хэмали, — тихо сказал Карл, отходя в сторону. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, — холодно отозвался Марк, перешагнув порог.

— Постарайся не шуметь, Лирамель еще спит. Мы не останавливались двое суток, и ей необходимо отдохнуть.

Устыдившись радостного облегчения, которое вызвали его слова, Марк кивнул.

— Тебе, Карл, это, похоже, тоже не помешает.

— Что верно то верно, — неожиданно улыбнувшись, Карл пригладил бороду и запер дверь. — Разбудишь меня часа через два, — добавил он. — Думаю, внизу и без нас пока найдут, о чем поговорить.

Оставшись один, Марк некоторое время стоял, вслушиваясь в тишину. Маленькая темная спальня, куда ушел Карл, не имела двери и отделялась от гостиной тяжелой шторой, поэтому, когда он лег, штора слегка качнулась.

Лия спала у камина, вытянув ноги к предтопочному листу, на котором лежало несколько выпавших и уже остывших угольков. Укутанная покрывалом по самый подбородок, она слегка раскраснелась. Короткие серые волосы, куцыми прядями падавшие на ее высокий лоб и слегка прикрывающие уши, были в пыли и обрывках паутины, а перебинтованная выше запястья рука, лежавшая поверх покрывала, в запекшейся крови по самый локоть.