Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

До самого вечера, так ни разу и не остановившись, они брели между шершавых замшелых стволов, то и дело обходя редкие тропинки. Постепенно лес становился реже, периодически стали попадаться пеньки и пятна костров.

— Впереди полянка, — на ходу сказала Лирамель, указав вперед. — Гляди, довольно большая…

— Пасека, — уверенно сказал Карл, переведя дух. — Мы почти дошли.

На поляне, усыпанной мелким клевером и высоким тощим иван-чаем, действительно стояли деревянные колоды.

— Давай обойдем с запада, — предложила сестра.

— Так безопаснее.

Карл задумчиво кивнул. В лесу ему приходилось полагаться на ее знания и интуицию: опыта у Лирамель было куда больше, чем у него.

Напряжение, безмолвно витающее между ними в последние дни, становилось все ощутимее. Карл знал, что сестра могла сказать и о чем хотела спросить, понимал и то, что не сможет пока ответить на ее вопросы. Даже теперь, окрепнув и встав наконец на крыло, она была для него словно открытая книга. Карл видел то, чего Лирамель даже не осознавала. Видел — и боялся.

Он не привык сдаваться, поэтому хотел использовать все возможности, чтобы направить будущее по наилучшему для них обоих пути, и в тоже время понимал, что лишь пытается найти предлог, чтобы поступиться долгом. Лирамель не умела думать наперед и всегда выбирала короткие и прямые пути, что уже создало немало сложностей, и в дальнейшем могло привести к катастрофе.

Будто уловив его настроение, сестра обернулась. В ее синих глазах вновь промелькнуло настороженное беспокойство. Она боялась за него, и это раздражало.

Карл ненавидел страх в ее глазах — это навевало дурные воспоминания.

Сделав вид, что занят плащом, он замедлил шаг. Все разговоры следовало отложить до Тира, когда их положение более или менее прояснится. Сейчас вступать в споры было бесполезно и опасно.

— Предлагаю подождать до заката, — в ее голосе послышалась странная грусть. — Отсюда виден дымок… Вернется кошка, посмотрим, чисто ли впереди. Но в сумерках как-то надежнее, тем более придется размещать пантер.

— Согласен, — остановившись, Карл оперся плечом на серебристую осину. — У тебя осталась вода?

Протянув ему полупустую флягу, Лирамель скинула плащ и, бросив его на землю, уселась по-турецки. Правую руку она старалась беречь: видимо, рана все еще причиняла боль.

— Дай-ка посмотрю, — опустившись рядом на колени, он осторожно размотал бинты. — Завтра снимем швы, все почти зажило. — Поймав ее взгляд, он ободряюще улыбнулся и потянулся к сумке за чистым мотком.