Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

— Ненормальная! — зашипел Карл и, резко уведя коня в сторону, нагнулся к самой гриве.

Жеребец возмущенно заржал и заложил новый вираж: он тоже слышал преследователя. А беркут тем временем не отставал. С яростью, от которой холодело под лопаткой, он несколько раз упал вниз, едва не задев спину когтями.

Обнажив меч, Карл поднял голову. Небо уже посветлело, и солнце рассыпало по степи широкие косые лучи. Птицы видно не было, но ее крик, пронзительный и тоскливый, звенел с вышины с пугающей регулярностью.

Тень налетела так неожиданно, что меч рассек воздух, даже не задев перьев, и словно живой выскользнул из ладони.

— Прочь! — крикнул он, прикрывая голову одной рукой, а второй выхватывая из-за пояса широкий кинжал. — Тэнба[1]!

Два беркута атаковали поочередно. Остервенело бросаясь, они не давали ему подняться, не замечая даже поблескивающего лезвия, с которого уже сочилась кровь. Думать у Карла времени не было, но где-то глубоко, подсознательно, он вдруг понял, что княгиня вряд ли могла быть причастна к птицам.

— Ах ты, тварь! — В очередной раз увернувшись от огромного клюва, Карл схватил беркута за шею и переломил ему хребет. Отчаяние и страх придали сил.

Со второй птицей справиться оказалось легче. Уже раненная, она не смогла взлететь, но продолжала бросаться. В очередной раз пнув ее ногой, Карл наконец вскочил и, подобрав меч, рубанул по широко расставленным крыльям.

По земле пронесся едва уловимый стон. Конь, в страхе отбежавший от места битвы метров на сорок, вдруг шарахнулся в сторону и, заржав, повалился на бок.

— Надо мной ты власти не имеешь! — хрипло выкрикнул Карл и быстро перекрестился, чувствуя, что начинает паниковать. Такого развития событий не было ни в одном из продуманных сценариев: он не предполагал настолько прямого вмешательства, тем более на землях Княжества.

Ответа не последовало. Опустив меч, Карл осторожно подошел к жеребцу и мрачно взглянул в остекленевшие карие глаза.

По степи, оставляя за собой темно-зеленую дорожку, неслась рыжеволосая всадница. За ней на довольно большом расстоянии следовало десятка три воинов.

— Вот чего ты хотел, не так ли? — брезгливо поморщившись, спросил Карл. — Что ж, давай сыграем по твоим правилам.

Помедлив, он опустился на колени и, отбросив меч, упал, уткнувшись носом в еще теплую шею коня.