Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

— Прости меня… Прости, если сможешь… — прошептала она на греческом, хотя все, кроме Аармани, который закашлялся и отвернулся, прекрасно понимали этот язык. — Мой смелый, маленький Поль…

Поликарп не ответил. Глотая слезы, он положил голову на ее плечо и тяжело вздохнул. Плечи его мелко задрожали.

— Дядя Аармани, Марк, — тихо сказал Карл, нарушив тишину, — попрошу вас ненадолго оставить нас одних. Мы согласуем с вами принятые решения чуть позже. — Подойдя к Лирамель, он наклонился и виновато добавил: — Извини, Ветерок, время дорого.

Отстранившись, Поль осторожно вытер слезы с ее лица и, кивнув Карлу, выбежал вслед за отцом и генералом.

С трудом встав, Лирамель огляделась. Несмотря на ранний вечер, в шатре царил полумрак, и даже воткнутые в четырех углах факелы и широкий подсвечник на столе не рассеивали лежавшие на примятой траве густые синие тени.

— Зачем понадобилось отсылать Аармани? — недовольно спросил Кристиан, садясь на землю. — Он в курсе всех наших планов.

— И я рад тебя видеть, — спокойно ответил Карл и, взяв Лирамель за руку, легонько сжал пальцы. — Как поживаешь, брат?

— Именно так, как ты и рассчитывал, — холодно бросил тот. — Ты ведь даже Миэля сумел обвести вокруг пальца, что уж говорить о мелких пешках? Игра удалась, поздравляю.

— Игра? — напряженно переспросил Карл, не сводя с него тяжелого взгляда. — Ты думаешь, для меня это было игрой? Видеть смерть людей, убивать самому, заставлять страдать тех, кого я люблю… Считаешь, я забавлялся? Чего ради?

— А то ты не знаешь.

— Это с чего такие выводы? — насмешливо спросил Карл, отпуская Лирамель и подходя ближе к близнецу. — Никак княгиня нашептала? Или неожиданная выгода замаячила? Неужто наш дядюшка решил куском пирога поделиться?

— Не переводи тему, — раздраженно ответил Кристиан.

— Правда? И давно ли ты научился думать? — Скрестив на груди руки, Карл посмотрел на него сверху вниз и, подождав, пока тот встанет, спросил: — Быть может, напомнить, что ты говорил мне в Большом Мире? Или перечислить ту неоценимую помощь, которую я получил от тебя, когда заслонял вас обоих от Совета? Ах да, — усмехнувшись, он склонил голову на бок.