Дракониада

Я – тем более. Плачущий дракон? Не смешите!

Сомнения возвращались, когда я вновь становился человеком. Тут помогала логика. Синекожим известна моя внешность, солдатам Империи – тоже. Они наверняка опросили спасённых из рэбийского плена. Человек двадцать меня точно запомнили, а тот факт, что я двигался в Сити, сужал территорию поисков. Наверняка на въездах в город всем раздали мой портрет: мол, этого парня не упустите, он дракон, убийца и преступник.

В общем, план казался идеальным, с какой стороны ни посмотри. Не подкопаешься.

И вскоре мы приступили к его воплощению.

Хана сняла квартиру ближе к административному центру Сити. Не трущобы, конечно, жить можно. Просто самый бедный район богатой части города, где селилась не шибко зарабатывающая прислуга. Владельцы этих многоквартирных апартаментов закрывали глаза на чудачества жильцов, а те мало общались друг с другом. Тут были и алкоголики, и мелкие преступники, и изуродованные магией Разлома "мутанты", и обедневшие слуги, некогда получавшие хорошее жалование, но уволенные и не желающие покидать Сити – в общем, та ещё пестрая компания.

Но именно среди таких соседей было легче всего затеряться. Кто обратит внимание на очередного чудака и навещающую его чудачку? У всех тут свои проблемы.

Вы спросите, почему я не остался в особняке Ханы? Не втягивать других – так мы договорились с самого начала. Никто – даже Киоко и Макото – не должны знать о наших планах. Пусть думают, что я настоящий Рю Изуки, а любые несоответствия спишем на девять лет в диких землях.

Превращение заняло около недели. Хана появлялась то с одними артефактами, то с другими; приносила ежедневно не меньше дюжины настоек и мучила моё тело всевозможными агрегатами. Её исследования меня-дракона, кстати, не прекращались – вдова ведь только ради них на всё это и пошла.

В общем, я чувствовал себя лабораторной крысой. Разве что жил не в клетке и мог разговаривать, а не пищать.

К счастью, всему приходит конец.

– Ну как? Устраивает такая внешность? – спросила Хана неделю спустя.

19. И как меня приняли

– Да уж, – пробормотал я, глядя на себя в зеркало. – Да уж...

Хотелось спросить: "а похож ли я на Рю?" – но это было бы глупо. Откуда Хане знать? Как сравнить шестилетнего мальчика с пятнадцатилетним подростком, которым он должен был стать?

А я был подростком. Внешне, физически, даже по ощущениям.

– Не узнаёшь? Последнее изменение стало самым кардинальным. Если бы не оно...

Хана тоже замолчала – не находила слов.