Саги Арнира. Рождение героев

— Зачем такая спешка? Что может Ольф знать такого, чего не знаем мы?

— Я хочу видеть одана сегодня до захода солнца, — сказал Шенн.

— Что ж. Тогда идем. Но меч оставь здесь.

Следуя за Стиргом, Шенн ощущал, как громко бьется сердце. Удары отдавались в висках, отсчитывая мгновенья до сокрытой в небесах тайны. Шенн едва ли не дрожал и радовался, что фагир не видит его смятенного лица. Близость цели будоражила сильнее страха смерти, и Шенн чувствовал себя дротиком, летящим в мишень на груди Боррана.

Стражи в гибких железных одеждах пропустили их, не сказав ни слова. Юноша чувствовал их цепкие взгляды, ощупывавшие каждую складку на его одежде, и понял, что с мечом ему ни за что не пройти. Шенн двигался, как заколдованый, видя перед собой только спину Стирга. Великолепия дворца смешались и стерлись в единую безликую стену. Солнце неумолимо садилось, и сквозь вереницы узорчатых окон Шенн провожал заходящее за стены светило.

— Жди меня тут, — сказал Стирг и ушел. Шенн огляделся. Он стоял в обширном зале со стоящими по периметру красивыми витыми колоннами. Четыре лестницы вели куда-то вверх, и юноша не смог припомнить, по какой из них поднялся фагир. Где-то слышались голоса, но Шенн не мог определить откуда. Звуки метались по залу, отражаясь от колонн странным, неразличимым эхом. «Боги Арнира, помогите мне! Дайте еще немного времени!» — взмолился Шенн. Он понял, что удача, до сих пор идущая рядом, исчезла, оставив его наедине с безжалостным временем.

— Иди за мной, — Шенн вздрогнул. Стирг стоял на одной из лестниц. Юноша едва не бегом кинулся к нему:

— Одан примет меня?

— Да. Будь почтителен и краток. Если бы ты знал, каких трудов мне это стоило...

— Благодарю тебя, мастер Стирг, — торопливо, но предельно искренне ответил Шенн.

— Прощаю, — с легкой улыбкой сказал фагир. — Ибо знаю, что ты не убил бы меня.

— Откуда ты это знаешь? — взбираясь по лестнице, спросил Шенн.

— Ольф не станет посылать ко мне убийцу. Я знаю Ольфа так же хорошо, как и он меня.

Золотые двери, украшенные асирами и другими драгоценными камнями, отворились, и они вошли в большой зал.