Тронкайзер

Первая, бодрость, тратилась при любых активных действиях, а при смерти персонажа мгновенно падала на 25%. Восстанавливалась она сама по себе, когда игрок находился в оффлайне, а персонаж спал. Вторая, сытость, также постепенно падала с течением времени, а восполнялась, как можно было догадаться, поглощением пищи. Энергия же всегда равнялась меньшему из этих показателей и при падении ниже половины начинала давать дебафф ко всем характеристикам. Таким образом, в интересах игрока было всегда поддерживать свой аватар в максимально бодром и сытом состоянии.

Убедившись, что стартовый ржавый кинжал всё ещё при мне, я наконец решился покинуть безопасную комнату и двинулся в глубь коридора. Снова один, в придачу ещё и раненый. Стоило быть настороже: сейчас даже один противник может представлять для меня опасность.

Вдруг слева из ниши в стене раздался голодный рык. Среагировать я не успел - тело всё ещё не восстановило подвижность - и после сильного толчка в бок оказался прижат к стене. Перед лицом щёлкнула челюсть зубастой человекообразной морды, а когтистые руки-лапы впились в плечи.

Упырь! И он застал меня врасплох!

Зубы щёлкнули снова и в этот раз дотянулись до лица, содрав клок кожи со щеки. Вскрикнув от боли, я попытался вырваться. Бесполезно: тварь крепко прижала меня, не давая пошевелиться.

Заставляя себя не поддаваться панике, я выхватил нож из-за пояса и пырнул упыря в бок. Тварь взвизгнула и на мгновение ослабила хватку, но не отпустила меня. По крайней мере, правая рука двигалась без проблем - на неё не распространялась ни одна из трёх полученных травм.

Я продолжил тыкать мохнатый бок твари, вкладывая в удары все оставшиеся силы, пока упырь не отшатнулся от меня к противоположной стене. Тогда, не давая монстру времени прийти в себя, я бросился к нему, придавил лезвие кинжала к горлу и резко дёрнул клинок в сторону.

Пискнув последний раз, тварь обмякла и сползла вниз по стене, а я устало плюхнулся рядом. Немного отдышавшись, я убрал кинжал и посмотрел на мёртвого упыря. Когда-то все они были людьми, но, поймав на себя проклятие, утратили человеческий облик и теперь больше походили на мохнатых обезьян с острыми зубами и когтями, охочих до человеческой плоти.

При всей своей прыти упыри были тупы и предсказуемы, и в обычном бою не представляли из себя угрозы. Но этому удалось застать меня врасплох, чудом не отправив на респаун во второй раз.

Повинуясь инстинктам, отточенным в десятках оставленных за плечами видеоигр, я открыл окно добычи.