Тронкайзер

 Первые несколько кварталов улицы оставались пустыми - только изредка из окон и переулков выглядывали испуганные лица нпс, чтобы тут же исчезнуть, завидев ещё одну чёрную фигуру, так похожую на атаковавших город порождений бездны. 

 Вскоре впереди послышался шум, и, достигнув места, где мостовая поворачивала и уходила вниз под небольшим углом, я увидел развернувшееся ниже по улице сражение. Около трёх десятков конгеронцев теснили стражников и игроков, пытавшихся удержать позиции, а чёрные монстры беспорядочно носились по дорогам, стенам и крышам домов, набрасываясь на всех попадавшихся игроков.

 Здесь мне было нечего делать, не стоило даже лишний раз светить своё присутствие. На ближайшем перекрёстке я свернул в переулок, сместился на пару кварталов в сторону и двинулся дальше к центру города. Здесь улицы выглядели нетронутыми, но на них царила та же пустота, что и прежде. Все, кто мог сражаться, уже отправились на бой с захватчиками либо отдыхали на респе, а нпс попрятались по домам.

 Спустя ещё несколько минут петляний по незнакомым улицам я наконец добрался до цели. Величественное здание ратуши возвышалось над остальными постройками, отделёнными от него широкой брусчатой площадью. Его белокаменные стены были украшены зелёными знамёнами и оконными рамами того же цвета. 

 Со своей позиции я видел двух нпс-стражников возле дверей и ещё парочку патрульных, вышагивающих вдоль площади. Из-за внезапной задержки Сентинела и Венгальи охрана ратуши была оставлена на откуп простых гвардов, что было мне только на руку.

Сейчас передо мной стояло две задачи: открыть запертую дверь и каким-то образом избавиться от находящихся внутри охранников. 

За то время, что я исполнял обязанности тронкайзера, я прочно усвоил одну простую истину: правила игры непреложны, и будут неукоснительно соблюдаться абсолютно в любой ситуации. И одно из этих правил гласило: способность "приманка" заставляет всех живых существ, находящихся в радиусе действия, бросить все дела и немедленно сбежаться к указанной точке.

Выйдя с прилегающей к площади улочки, я перебежал через открытое пространство. Дождь снова заморосил, и мои ноги шлёпали по лужам на неровных участках мостовой. Вскоре я остановился перед запертой дверью из чёрного дерева, по бокам от которой дежурили двое гвардейцев.