КНИГА ДЕМОНА: Чернильные души

На время путешествия твоя обязанность - следить за молодыми мастерами. Не думаю, что они смогут сбежать с корабля. Но, боюсь, тралланы не вполне понимают, насколько ценны для нас эти мальчишки.

- Я должен буду их защищать?

- Защищать их не от кого, просто присматривай за ними... Слышите меня, почтенные? Думаю, вы не хотите, чтобы ваше мясо варилось в котлах, чтоб из ваших волос валяли шапки, а вашими черепами украсили борт этого судна. Посему будьте благоразумны, не лезьте, куда не положено, - и всё будет в порядке.

Это вам понятно?

Тильт кивнул.

Ему показалось, что голова его лопнула, словно перезревшая тыква, а глаза выскочили из глазниц, как косточки из сжатых в пальцах вишен. Свет померк. Тильт покачнулся, шагнул вперед, запнулся обо что-то и начал падать. Кто-то подхватил его, поддержал, легким касанием выгнал из головы часть боли - но это уже не могло ему помочь.

- Тащите их в трюм. И готовьтесь отплывать.

После этих слов Тильт уже ничего не мог слышать.

Гай. Братья-чревоугодники и врата Гарды

По-настоящему Гай уже очень давно не голодал.

Даже в обители в постные дни давали вдоволь жареной рыбы и салата. А сейчас он готов был съесть и белку, которую несколько дней назад предлагали тролли. Но поймать проворного зверька он был не в силах, хотя те сновали по деревьям тут и там и, казалось, дразнили Гая.

Несколько раз он ел ягоды. Не все, лишь те, которые казались ему съедобными. И все-таки один раз не угадал, за что расплатился жуткими болями в животе на протяжении всей ночи.

Кинжал, оставшийся на поясе, в охоте тоже не годился - пару раз Гай метал его в выскакивающих на дорогу диких кроликов, но не попадал.

Ночами в чаще кто-то страшно кричал, ухал и хохотал - то ли филин, то ли леший, то ли демон... Гай бормотал все молитвы, которые знал, и призывал всех известных ему богов в надежде на то, что кого-нибудь ночные твари да испугаются. Боги ли помогли или еще что, но по ночам Гая никто не навещал. Вот только поспать ему удавалось лишь на рассвете, когда сквозь листву пробивались первые слабые лучи солнца.

Лес всё не кончался. Гай брел по заросшей ползучей травой тропе, то и дело путаясь в цепких стеблях и падая. Судя по всему, он давно заблудился. Вернее сказать, дороги он и раньше не знал, но тропа тогда была более заметной.

Поэтому Гай несказанно удивился, когда вышел на просеку, в конце которой, всего лишь в каких-то ста шагах, виднелись бревенчатые строения.

Городок назывался Пам.