НОЧИ И ДНИ АСТЕРБОРНА

- А вы уверены, что туда стоит идти вот так, в одиночку? - поинтересовалась леди уже оказавшись у дверей.- Конечно не стоит в одиночку, - Стоун рывком открыл дверь, - Но вы же со мной, значит я не один.  Здесь абсолютно пусто, сбежали даже шлюхи. Уверены, что вашу дочь держат здесь и не ушли до сих пор?Сверху донёсся звонкий женский смех, заставивший баронессу вздрогнуть.- Вы слышали?Вытащив из под одежды пистолет, Стоун двинулся наверх по лестнице. Смех не смолкал, становясь всё громче.- Это моя дочь, - шепнула баронесса, - Бедная девочка в истерике.

Достигнув второго этажа, Стоун на секунду остановился. Смех доносился из-за ближайшей двери и инспектор, пожав плечами, рванул дверь на себя, влетев в помещение.- Всем оставаться на местаа..эээттта что такое здесь творится?Юная баронесса Аманда Виктория Торклифф была совершенно, совершенно пьяная и совершенно счастливая. Единственной её одеждой, если  это вообще было можно так назвать, была разодранная в клочья мужская рубаха и бутылка бренди в руках. Впрочем, на валяющемся на матрасе в углу не менее пьяном юнце не было даже и этого.- Ой, - хихикнула девушка, увидев вошедшую пару, - Мама?- Аманда, - охнула леди Торклифф, - Это...что это?- Мама, - Аманда постаралась изобразить поклон, едва не грохнувшись наземь, Познакомься это Джефф. Джеффри Кук, если точнее. Ты кажется говорила, что мне пора остепениться и выйти замуж. Так вот, я готова. И Джефф сегодня утром сделал мне предложение...мама? Мама что с тобой?- В обмороке, - сказал Стоун, поднимая леди Торклифф на руки, - Кажется рыцарь в белых доспехах из меня ещё хуже, чем инспектор. Джеффри Кука повесили спустя три дня. Он умер счастливым, с улыбкой на устах и говорят, когда палач надел на его шею петлю, лишь прошептал что-то одними губами.Аманду Викторию Торклифф спешно выдали замуж за пожилого, почтенного друга семьи Торклифф. Злые языки говорили, что родившийся вскоре ребёнок был совсем не похож на мужа, но на то они и злые языки. В браке она была несчастлива и временами, укачивая сына, тоже шептала что-то про себя. Очень-очень тихо.- Хотели меня видеть?Валерия стояла на набережной Мериды облокотившись на перила и в упор разглядывала подошедшего собеседника со странной смесью неприязни и любопытства. Глядя на суровую, молодую женщину, с короткой, мужской стрижкой и в мужском же костюме, никто не узнал бы в ней напуганную девушку, что рыдала на плече своего телохранителя несколько дней назад.