НОЧИ И ДНИ АСТЕРБОРНА

Снизу красовалась надпись "Начни новую жизнь на новых землях в Садене". Странно. Западный континент был открыт уже три десятилетия назад, но до сих пор власти и церковь не только отказывались колонизировать новые земли, ограничившись небольшим, хорошо укреплённым городком, но напротив, пригрозили смертной казнью за любые попытки сделать это самостоятельно. И только несколько месяцев назад ситуация внезапно изменилась, причём  настолько разительно, словно там нашли золотоносные земли. Хотя, если верить тому, что я слышал об этих местах, найти там можно было не столько новую жизнь, сколько быструю и зачастую, весьма болезненную смерть.

Рядом висел ещё один плакат с кривоватой надписью "Свободу Абрахаму Престону". Краткое напряжение памяти, позволило мне вспомнить, что Престон был рабочим агитатором, обвинённым в инциденте, получившим название "бойня на рабочей улице", в ходе которого погиб лейтенант стражи, совсем ещё молодой парень по имени Ральф Лемонт, выходец из богатой семьи, решивший служить в городской страже.

При жизни, Кляйнц обитал на третьем этаже, куда я и направился, поднявшись по лестнице из белого мрамора. Дверь была опечатана стражей, судя по всему, Герсеном, но при этом, незаперта. В этом был весь Герсен, главное соблюсти формальности.

Сорвав печать я зашёл внутрь. В комнате действительно царил полный хаос из мебели, вывороченных ящиков и коробок и оставалось лишь надеяться, что не весь разгром был вызван Герсеном. Найти что-то после предшественников было непростой задачей, но я всё же добросовестно применил некоторые известные мне трюки: простучал стены, мебель и некоторые предметы, потыкал тонким щупом в диваны, осмотрел пол и не поленился даже снять со стен картины. К сожалению, я потерпел неудачу. Судя по всему, Кляйнц действительно не брал работу на дом, иначе обзавёлся бы как минимум одним тайником.

Выйдя на лестницу, я решил заглянуть к соседям. Дом нельзя было назвать густонаселённым, но, помимо Кляйнца, на этаже располагались ещё две квартиры, в двери которых я и постучал.

Первая дверь ответила мне полной тишиной, а вот со второй мне повезло больше. Спустя несколько секунд, я услышал шаркающие шаги, а затем вопрос, заданный скрипучим, старческим голосом.