Небесные Колокольцы

Надеюсь, веревку вы прихватили, как я просил?

У Власова пересохло во рту.

- А, как же - разве вы прямо сейчас, вот так? Ведь у вас нет никаких инструментов, нужен же ритуал, нужны специальные...

- Оставьте глупости. Делайте, что я сказал, - резко перебил его полковник, - у меня есть все, что надо. Все эти свечи и черепа -  внешнее, для дураков и недоучек. Идите и приготовьте веревку.

Взбираясь по скрипучей лестнице на опоясывающий помещение широкий балкон. Власов никак не мог поверить, в то, что сейчас произойдет.

 Тело продолжало действовать само - руки подтянули по стальному рельсу взвизгнувшую лебедку, перекинули прочную веревку, так, что оба конца свисали почти до пола. Полковник уже тащил мычащую и извивающуюся жертву. Приподняв опутанные веревками ноги, с досадой бросил Власову:

  - Да  поскорее же , черт возьми, время уходит.

Словно со стороны,  бывший диверсант наблюдал, как его руки держат тощие грязные лодыжки, пока полковник крепит веревку, затем тело несчастного бродяги вздернули в воздух, и он повис вниз головой, словно жуткая куколка огромного насекомого.

Свободный конец веревки граев закрепил, обмотав вокруг столба, поддерживающего стеллажи, и вернулся к жертве. Сняв поношенный пиджак, аккуратно положил на пол и принялся снимать брюки.

- А вы что стоите? Разоблачайтесь, уважаемый. Или собираетесь в стороне стоять?

Власов покорно разделся и, безвольно опустив руки,  смотрел на деловито срезающего с жертвы лохмотья, полковника. Тело у Граева оказалось бледным, непристойно отсвечивающим в темноте, но крепким, сухим, безвозрастным.

- Держите его за плечи, чтоб не дергался, - скомандовал Граев. Власов так и не понял, откуда возник в руке полковника тонкий изогнутый нож. Крепко схватив жертву за связанные руки, Граев начал стремительными росчерками резать спину несчастного. Порезы складывались в изящные завитки незнакомого Власову письма, но тут же исчезали в струйках крови, заливающей спину бродяги, который тоненько мычал и бестолково бился.

Лицо его потемнело, глаза закатывались от ужаса, но сознания он не терял.

- Крепче! Крепче держать! - рявкнул Граев, продолжая полосовать спину жертвы.

Власов изо всех сил вцепился в плечи бродяги, и опустил глаза, уставившись на трещину, змеившуюся по растрескавшемуся цементному полу. Но не видеть не получилось.  Вскоре на пол начали падать тяжелые черные капли, по ладоням Власова потекло теплое, липкое, в ноздри ударил тяжелый запах мочи.